К нам в отряд прибудут соответственно рота пехоты, взводы танков и броневиков, отделения саперов и медиков. Что выделят заставе, решит начальник отряда. Да, и еще вот что. По моей просьбе подполковник передал нам с командиром роты старшим лейтенантом Новиковым три пулемета и дополнительный боекомплект.
— Дай я тебя обниму, дорогой мой друг.
— Не стоит при бойцах.
— И когда подойдет батальон?
— Вот этого подполковник не знает. Потому как распоряжается им командир корпуса комдив Фекленко. Но придет, не беспокойся.
— Лишь бы до этого японцы не нанесли мощный удар по нам. Что по авиации, не узнавал?
— Это тоже не входит в компетенцию советников.
— Ясно. А японцы появились. Вон они.
Шагаев посмотрел в небо и увидел, что с востока приближалось звено из трех самолетов.
— Это японские истребители «Накадзима», — сказал он.
— Почему истребители? По идее, должны быть разведчики или бомбардировщики.
— Разведку могут проводить экипажи любых самолетов.
Японские истребители подошли к линии границы. Там два отвернули на север и юг, один взял вверх.
— И что бы это значило? — спросил Гандориг.
— Показали, кто в небе хозяин. Возможно, делали снимки позиций обороны.
— Это значит, что пехота, которая атаковала нас, ушла в глубину своей территории?
Шагаев взглянул на начальника заставы и проговорил:
— Нас атаковала не пехота, а диверсионно-штурмовое подразделение. Нам следует готовиться к повторению нападения.
Гандориг сплюнул на песок и спросил:
— Считаешь, японцы объявятся вновь?"
"— А черт их знает.
Гандориг вызвал заместителя и поставил ему задачу.
Через полчаса пограничники, вооруженные кирками и лопатами, под прикрытием наряда развернули работы по сооружению укрытий.
Так прошло время до вечера, когда на заставу подошли две полуторки. Прибыло пополнение. Отделениями командовали сержанты Амгал Бордегин и Далай Тулбат. У первого из них был ручной пулемет, обещанный начальником отряда.
Расчет тут же был выставлен на позицию, подготовленную заранее.