Шагаев увидел бойцов, специально выделенных для уничтожения расчета станкового пулемета японцев, которые вышли на вершины сопок, заняли траншеи и окопы.
— Вторая высота! — крикнул заместитель начальника заставы.
— Что там?
— Пулемет!
— Стрелки, огонь! — дал команду капитан Гандориг.
Бойцы сделали пару выстрелов и замолчали.
— В чем дело? — спросил начальник заставы.
Старший группы стрелков ответил:
— Японцы втащили пулемет в траншею. Мы не успели подстрелить расчет.
— Черт побери, я вас под трибунал отдам!
Шагаев положил руку на плечо монгольского капитана и произнес:
— Не горячись.
— Но теперь этот расчет устроит нам веселую жизнь.
— Для того чтобы пулемет вел эффективный прицельный огонь, а не бил по площадям, как при выходе японцев на сопки, расчет должен выставить станок перед траншеей, если смотреть отсюда.
— Не знаю, посмотрим.
— Да, до начала основного штурма осталось недолго.
— Не понимаю я этих японцев. Рядом другая застава, практически разбитая, а они уперлись в нас. Дались им эти развалины, — сказал заместитель начальника заставы старший лейтенант Бержингин.
— Значит, она им нужна, — заявил советник.
— Ты можешь сказать, в чем дело, Алтан? — спросил Гандориг.
— Думаю, командир японского подразделения еще не вышел на сопку, откуда удобнее всего командовать своими людьми. Его штурмовые группы и ждут.
— Но пулемет японцы могли бы и выставить.
— Пусть подождут. Это будет нам на руку. Скоро должны подойти бронеавтомобили.
— Как бы они не попали под огонь станкового пулемета.
— Японцы начнут раньше их подхода. Надеюсь, мы успеем ликвидировать угрозу.
— Эй, боец, предельное внимание! — крикнул Гандориг старшему группы стрелков. — Скоро японцы вытащат пулемет и тут же откроют огонь из него. Их штурмовые группы пойдут в атаку. На этот раз вы не должны промахнуться!
— Да, товарищ капитан."
"Через пять минут в небо взлетела красная ракета. Тут же на вершине, там, где укрепился расчет пулемета, грохнули два взрыва.