Да, уж, Винсент действительно предпочитает перестраховываться. Зачем бы иначе носил постоянно подобный артефакт. Похоже, уличное детство оставило след куда более глубокий, чем можно было бы заподозрить, учитывая безукоризненную внешность Винсента и светские манеры.
– А достать его, как ты доставал стулья и кружки, разве нельзя?
– Для этого нужно точно знать, где находится предмет и представлять обстановку вокруг него.
Да, что там сейчас, под развалинами факультета? Тела-то хоть все вытащили? Нет, не буду об этом думать, невыносимо об этом думать в… день моей свадьбы? Получается так.
Винсент сделал вид, будто не заметил моих колебаний, и продолжил:
– Еще тебе непременно понадобятся браслет-накопитель, основа для вестника и прочная цепочка для нее.
– Вестник-то мне зачем? Кроме тебя и послать некому.
– Всякое может случиться. Я тоже не думал, что окажусь погребенным под развалинами факультета.
Я поежилась. Обозвать бы его параноиком, но ведь не на ровном месте он думает об опасностях. Муж успокаивающе погладил меня по руке и сказал:
– Это самый, самый минимум. Но я бы хотел подарить тебе и просто украшения, что-нибудь бесполезное и красивое."
"– Я и с этим минимумом буду чувствовать себя новогодней елкой, – буркнула я. В самом деле, дома я ничего, кроме серег, не носила, кольца под рабочие перчатки не надеть, да и кулонам нечего делать под спецодеждой.
– Новогодней елкой?
– Это… – Дверь открылась, и я осеклась.
Вернувшийся ювелир положил передо мной лоскут черного бархата, начал выкладывать серьги – все, как на подбор, массивные, с разнообразными висюльками. Я и дома-то таких не надевала, а здесь… еще же заживать уши будут. Я посмотрела на мужа. Тот разглядывал украшения… как-то очень пристально разглядывал. Что не так, они ему не по карману?
– Нет ли чего попроще? – спросила я. Хозяин лавки вопросительно посмотрел на Винсента.
– О деньгах не заботься, – прошептал он мне на ухо. – В определенных кругах считают, если свежеиспеченный муж купил жене дешевые серьги, значит, она не оправдала его доверия. Парень копит на серьги так же, как девушка – приданое, всю жизнь.
Я фыркнула.
– Еще предложи мне в окровавленную простыню замотаться, чтобы никто не усомнился в том, что твое доверие я оправдала.
Не я, на самом-то деле.