Казалось, совсем не имело значения, во что Вайпер одет: его манера держаться — некая развязность и окружавшая его необычная аура — заставляла замереть любого и с нетерпением ждать момента появления этого мужчины... или же просто сидеть не шевелясь рядом с ним в машине.
— Смотри, сколько хочешь, Ангел, — произнес Вайпер. Из-за падавшего сзади света повернутое ко мне лицо выглядело темным пятном, но я уловил блик от белых зубов. Мужчина улыбался. — Ты даже можешь потрогать.
Соблазнительный. Вайпер был очень, очень соблазнительным.
Мои размышления прервал знакомый фортепианный рифф, и когда я понял, откуда он доносился, то прямо взвился на месте.
— Вот черт, — чертыхнулся я, и, пытаясь найти нужную, принялся тыкать в кнопки рядом.
— Нашел. — Вайпер нажал правильную кнопку.
Песня зазвучала громче, заполняя салон машины, и я, не мигая, уставился на мужчину рядом.
— Это мы, — удивился я, расплываясь в широкой улыбке. — Это я. На радио. Мы на чертовом радио!
Вайпер засмеялся, но музыка играла так громко, что смеха я не услышал. Похоже, мужчине нравилось наблюдать, как до меня доходило, что «Приглашение» больше не была просто песней у меня в голове, и просто песней, которую мы играли для себя в студии. Песня ушла в мир, она звучала на радиостанциях, и, черт, я и представить не мог, что в этот самый момент, пока мы сидели и слушали финальную версию, вместе с нами ее слушали и другие люди.
Когда песня закончилась и началась следующая, Вайпер сделал звук тише.
— Круто, да? — спросил он.
— Издеваешься? Это… Это было... Черт, даже нет слов.
— Наслаждайся. Первый раз бывает только однажды.
— Разве не всегда так? Каждый раз, когда выходит новая песня. Разве то, что тебя крутят по радио, не выносит мозг?
— Раньше, да. — Вайпер открыл окно, вытащил из-за уха сигарету и зажигалку из кармана.
— Ни за что. Я никогда не смогу к этому привыкнуть.
Вайпер снова поднес сигарету к губам:
— Это потому, что ты романтик.
— Романтик? Я?
— Ага, ходишь везде такой в розовых очках. Все для тебя новое. И ты в полном восторге. — Вайпер выпустил еще одно облачко дыма в ночной воздух.
— Это неплохо, — сказал я.