Наемница искренне любовалась величественной красотой аристократки, невольно признав, что ей до Филлери далеко. Затем появился Сиан! На секунду дыхание перехватило от этого зрелища — он был в темных брюках, синесерой рубашке, и на его темных волосах диадема с одним единственным синим камнем.
«Ты красивый как бог, — невольно подумала Хелл, — интересно, а когда до тебя дойдет, это выражение благодушного расположения исчезнет быстро?»
Он поймал ее полный восхищения взгляд, улыбнулся в ответ, все это не осталось незамеченным ни деймасами, ни Филлери.
«Ой, что сейчас будет, — с коварной улыбочкой размышляла Хелл, — но с другой стороны, если бы все подумали на Филлери, мне было бы лучше… может, договоримся.»
Деймасы перестали переговариваться, и замерли в ожидании чуда. Чудо не замедлило явиться в виде огромных Дайтарров, которые степенно выходили из главной арки.
Создавалось ощущение, что эти здоровенные чудики словно выходят из золотого свечения как из воды — сначала были видны руки, затем постепенно показывалось все тело. Дайтарры, выше деймасов на голову, плюс хламиды на головах, когда они вышли, оказались в составе пяти штук и низко поклонились двум Домам. Вперед вышел тот самый могучий деймас с седыми волосами:
— Я глава дома Азгарт, имя мое Отронире Ледши.
«Не, они так на чай забежали, — раздраженно подумала Хелл, — сейчас шахра нажрутся и побегут дальше!»
Но тут все было согласно этикету, и Юкар ответил тоже ритуальной фразой:
— Я Юкар Ислиоргетсеш, вианасш храма Жизни, отсорен Храма Свиорда!
«Язык сломать можно! — Хелл старалась смотреть исключительно на Дайтарров, потому что сияющий вид Сиана начал заметно портить настроение.
— Я посланник с радостной вестью, — продолжил Дайтарр, — сегодня день радости твоего отскоре, Отронире Ледши! — в зале послышался радостный шум, — Я принес весть, что в доме твоем зажглась звезда полной силы!
Повисло молчание, потом в глазах деймасов появилась такая надежда, что даже Хелл стало не по себе, и даже стыдно немного, когда все разом, почти синхронно посмотрели на порозовевшую от осознания собственной значимости Филлери.