А теперь я непобедимый и ужасный, потому что моя слабость оказалась еще более кровожадной, чем я сам! Мой авторитет взлетел до небес!
Он перестал смеяться, посмотрел в ее серые смеющиеся глаза, потом перевел взгляд на губы:
— Так на счет стонов — готовься, женщина!
Он склонился к ее губам, и неожиданно для себя Хелл ответила на поцелуй даркианца. Первым все же застонал демон, перевернув ее на себя, начал нежно поглаживать обнаженную спину, Хелл в ответ тихо простонала, и его движения стали более смелыми.
— Э, одно дело поцелуй, но вот все, что ниже талии трогать не надо, а? — возмутилась наемница, едва его рука с аккуратными черными когтями, переместилась на мягкое место.
— Женщина, — хрипло ответил демон, схватив ее за волосы на затылке и вновь притягивая к себе, — заткнись и получай удовольствие.
— Мужчина! То есть демон! Ты не обнаглел, а?
Ответом ей был мутный от страсти взгляд белоснежных сверкающих глаз, а затем ее снова перевернули на спину, и Ксиай навалился сверху:
— Слушай, я тоже не железный! — простонал даркианец.
— Слушай, не я первая начала, и вообще слезь с меня!
Яростно сузившиеся глаза, и очередной страстный поцелуй! Хелл попыталась вырваться, но на этот раз он не позволил. Наемница, недолго думая, простонала словно от невыносимой боли и мысленно усмехнулась его реакции — Ксиай мгновенно вскочил, приподняв ее переложил повыше, так чтобы голова была на подушке, и с тревогой в голосе спросил:
— Хелл, тебе больно? Я тяжелый? Тахешесс! Хелл, что с тобой?
Она искренне попыталась сохранить несчастное лицо жертвы насилия, но глядя на растерянное выражение его лица, громко расхохоталась, не сдержавшись.
— Ну, наемница.
— Ты на лицо свое глянь, — она снова уткнулась в подушку, и уже оттуда, приглушенным голосом продолжила, — как ребенок, у которого конфетку отняли..
Ксиай раздраженно взглянул на сотрясающуюся от смеха наемницу, потом перевел взгляд на то, что сотрясалось весьма аппетитно, и нагло положил руку сверху, властно сжимая упругое тело.