Любви к Хастену в нем не было никогда, но они знали друг друга, сколько себя помнили, вместе были наследниками старых тархановских вождей, хранителями их памяти.
– А ты – мне! – Заволод усмехнулся. – Без родни не останешься, не круши себя.
– Но смоляне на носу, а у нас одним воеводой меньше!
– Безлет вместо него пойдет, он у вас мужик толковый. А твой зять сам виноват. Нет бы поглядеть, что в лесу, а потом бежать. Сам и попал, как кур в ощип.
– Но кто же мог знать? Стрелы были костяные, видели каких-то мальцов…
– А оказался Улав смолянский! – Заволод махнул рукой.
Они уже двадцать раз обсуждали тот несчастный день. Ярдар подумывал в глубине души, что Заволод, обвиняя Хастена, пытается снять вину с себя: Хастен-то вел часть ратников с Оки, но и сам Заволод был при обозе, мог бы его остановить. Однако сам ушел с санями, вот и молодец. С того дня стало ясно: Улав смолянский уже знает о них, собрал свою рать и явился, значит, кончаются легкие победы над испуганными весняками. Чтобы пройти дальше, придется выдержать брань великую.
– А может, бабка и не виновата, – продолжал Заволод. – Может, смоляне Хастена уже того, – он нарисовал в воздухе петлю вокруг своей шеи, – подвесили на дубу кряковитом за шеюшку его белую. Вот и менять некого.
– Да ну тебя! – Ярдар содрогнулся.
Хоть он и не любил своего зятя, воображать того повешенным было почти так же мало приятно, как себя самого.
– А мы бы могли тогда и сами… – намекнул Заволод. – Своих богов без подношения не оставить.
– Нет! – угрюмо отрезал Ярдар. – Мы же не знаем. Может, Улав его сам привезет и обмен предложит. А если узнает, что менять не на кого, повесит его у нас на глазах, и мы будем виноваты.
– Уж я мне на глаза что попало вешать не дам!
– Азар где? – спросил Ярдар, оставляя прежнюю беседу.
– К лошадям пошел. Хочет затемно выйти.
Про дружину люторичей с Дона, которых давно ожидали, и про другие хазарские дружины, обещанные Азаром, Ярдар не стал спрашивать. Если бы они подошли вчера вечером или ночью, это было бы чудо, как в сказании. Но даже если они подойдут сегодня, будет, пожалуй, поздно. Посланные в разгон[60] на запад малые дружины обнаружили смолянское войско менее чем в полупереходе от Ратиславля. Гонец с этой вестью пришел уже в полночь – оттого-то Ярдару и не спалось.