– Ишак дери вашу бабку!
Мало-помалу уцелевшие всадники остановились – опомнились при виде стены деревьев впереди.
– Где наш бек? – выкрикнул Карабай. – Кто-то из вас его видел, шайтуновы дети?"
"Карабай не рвался вперед, а напротив, по приказу самого тархана остался позади – на всякий случай. Он быстро понял, что первый натиск не удался и надо отходить. Это обычное дело – отойти, вновь разогнаться и ударить еще раз. Но где господин? Сколько Карабай ни вертелся, оглядываясь по сторонам, не мог найти ни знакомый шлем с конским волосом, ни бунчук с красным и белым хвостом.
Перед строем остался целый вал из десятков людей и лошадей – насаженных на копья или зарубленных. Кто-то еще дергался, долетало истошное ржанье… вот прервалось, видно, бедную лошадь добили. На белом раскрошенном копытами льду от камышей и до вала из трупов тянулись многочисленные дорожки из капель, потеков, луж крови.
– Господин! – закричал Карабай, поднимаясь в стременах и вертя головой.
Да куда же он запропал! Нужно привести людей в чувство и снова вести в бой!
– Давай «колесо»! – К нему подскакал Тумак-паттар, настоящий хазарин, хоть и менее родовитый, чем Азар. – Что ты застыл, ждешь, пока бородатые сами сюда придут?
– «Колесо»! – поняв его, прокричал Карабай.
Где бы ни был господин, он не похвалит, если они будут терять время, стоя с открытым ртом.
«Колесо» было испытанным приемом степняков: растянувшись вереницей, ясы и хазары погнали коней не прямо на русов, а по кругу перед ними. Каждый, проносясь мимо русского строя, успевал метнуть три-четыре стрелы.
Но русов это не смутило: передний ряд щитов опустился к земле, над ним вырос второй, и теперь русов прикрывала от ливня стрел сплошная стена высотой в человеческий рост.