– Потому что у меня его и не было никогда…
– Но как же… Азар заманил нас сюда! – в негодовании воскликнул Ярдар. – Он толкал нас в этот поход! Все вышло из-за него! Он обещал нам целое войско хакана, хазар, люторичей! И где они все? Он обманул нас, завлек на гибель!
– Встретишь его в мире мертвых, с него и спрашивай, – проворчал Карабай. – Не я все это придумал, а теперь мне надо думать, как выбраться из этой ямы.
– Но как же хакан… Он хотел этого похода для мести русам за Итиль! Это была его воля! А вы теперь нарушаете ее из-за одного-единственного неудачного боя!
– Не думаю, что хакан сильно этого хотел, хоть сам я его и не видел, – возразил Тумак.
– Но не сейчас, – закончил Карабай.
Ярдар некоторое время молчал. Он отыскивал какую-то возможность продолжать войну, но ничего не находил. Сил, чтобы отбить Ратиславль и свой обоз, у него явно недостаточно. Хазары… предали. Не поднимая глаз на Тумака и Карабая, в своих мыслях он определил их решение вполне ясно. А без обоза, без еды, без всех необходимых в походе пожитков, без походной наковальни Ольрада и всего нужного для починки оружия они не провоюют и одного дня.
Оставалось одно… возвращаться? Вернуться в Тархан-городец и… собраться с силами и… Ярдар знал, что сдаваться нельзя – не так его воспитали. Но понимал: продолжать будет нелегко. Половина тархановской дружины убита или в плену. Из ратников Веденецкой волости при нем даже меньше половины, и если они вернутся разбитые, без добычи, то совсем не скоро ему удастся уговорить старейшин дать ему новое войско.
И тем не менее лучше вернуться, чем… что? Сидеть здесь и ждать, пока смоляне их настигнут и перебьют?
– Карабай! Вы же увели запасных лошадей, – Ярдар взглянул на опушку, где плотными рядами стояли кони. – Вон их у вас сколько. Дайте нам их, чтобы мы могли до дому добраться. Оковские – до Оки, а мы – до Тархан-городца. Там назад их получите. И мы вам серебром заплатим, – добавил он, видя по лицам двоих биев, что им не очень-то нравятся его слова.