Вернувшихся отроков, привезших свою долю добычи, их отцы на радостях женили сразу после похода, благо начало зимы для этого самое подходящее время, а невест им подобрали годы назад. Иные из этих невест, увы, своих женихов не дождались и теперь осторожно приглядывались к молодым свеям – пожелай те остаться здесь и набери довольно добычи для обзаведения хозяйством, так были бы женихи не хуже других. Однако в нынешний поход Свен и Годо собирались только с наемниками-варягами, словенских ратников с собой не звали.
– И ты, господин, женился только что, – Былим слегка улыбнулся."
"– Мой брат дал обет отомстить за Грима конунга.
– Ну так и нам есть за кого мстить. Вуй мой, Быслав, Себегостев сын, на Итиле сгинул.
Свен еще раз просвистел. Быслава он, конечно, помнил – тот и поднял тревогу, первым поняв, чем грозит русам пыльное облако со стороны степи.
– Коли ты идешь мести искать – и мы пойдем, – добавил Былим. – Мы чай не хуже людей. А месть у нас и у вас общая.
В этих словах звучало сдержанное, но уверенное достоинство.
– Отец тебя отпустил… и братьев твоих?
Видно было, что Свен вовсе не прочь принять эту помощь, но не хочет ради этого ссориться со старейшинами.
– Отпустил. И меня, и Голчу со Станятой. Нам всем Быслав вуем приходился, и коли ты пойдешь мести искать, а мы дома останемся, нам всем бесчестье будет.
– Братья-то – отроки?
– Отроки еще. Шестнадцать и семнадцать им.
Значит, в пору сборов в первый поход были еще слишком юны.
– Так и что: я в тот поход собирался, не старше Станяты был, – добавил Былим.
Теперь это был мужчина; среднего роста, с крепкой шеей и спокойным, уверенным взглядом серых глаз, он имел вид человека надежного и толкового. За три года в походе он повидал больше, чем иные из его сидевших дома родичей за тридцать лет.
– Ин будь по-вашему, – кивнул Свен. – Ты братьев подучи, пока время есть. А то они ведь топором только с деревьями воевать привычные, да?
Былим еще раз поклонился и, не тратя лишних слов, повел сани прочь со двора.