– Зэды и дауаги![31] Так у нее их много?
После удачной охоты, к тому же отмеченной таким удивительным приключением, он был в веселом расположении духа. Этому следовало бы радоваться – еще вчера тархан, жаждущий мести, был весьма мрачен и несговорчив, – но Хастен тревожился, как бы это веселье им не вышло боком.
– Десять? Двенадцать? – наперебой стали угадывать хазары. – Двадцать пять?
– Их всего-то две, – примиряюще сказал Хастен, отчаянно прикидывая, как бы не выдать лишнего. – Одна уже давно замужем и живет, как всякая жена честная, ничего дурного не примечали за нею…
– Это ты сказал верно! – обрадовался Азар-тархан.
Он глянул на своих людей, и те охотно подтвердили: все так и было.
Весь вид Ярдара выражал неодолимое изумление. На лову он и несколько его отроков отстали от Азара, погнавшись за другой добычей, и вернулись позже других. Он успел только наспех умыться и переменить сорочку, мокрые волосы липли ко лбу, руки беспокойно оправляли пояс.
"– Это… Эта девка обернулась… туром? – повторил Ярдар, способный поверить в это не более, чем сама Заранка. – Это… быть того не может.
– Мы сами видели! – настаивал Азар. – Ведь ее мать – колдунья, правда?
– Она… женщина мудрая… знающая…
– Она знает больше, чем ты думал! Но теперь-то мы открыли истину! Осталось решить, что нам с нею сделать, чтобы она больше не могла превращаться в зверя и нападать на людей!
– Она нападала?
– Еще как! – наперебой отвечали ему.
Глядя в веселые лица хазар, Ярдар никак не мог понять: они смеются над ним? Или сами верят в то, что говорят?
– Я думаю, стоит… – Он подумал было позвать Огневиду, но тут же сообразил, что попадаться хазарам может оказаться опасно и для старой колдуньи, как для молодой.
– Я знаю, что нам стоит сделать! – Азар-тархан хлопнул его по плечу.