Думаете, директор велит учителю дополнительно заниматься с «митрофаном»? Приказывает оставить двоечника после уроков для вдалбливания в его голову основ науки? Вовсе нет, педагогу устраивают показательную головомойку и строго-настрого предупреждают:
– Еще раз влепишь такому-то плохую отметку, прощайся с местом работы и жирной зарплатой.
И, о чудо, не проходит и недели, как в дневнике недоросля расцветают пятерки, остолоп превращается в Эйнштейна…
– Очень глупо, - перебила я Ирину Сергеевну. - Нужны не оценки, а знания!
– Тонкое наблюдение, - неожиданно съязвила Ермакова.
– Выпускникам предстоит сдавать экзамены в вуз, - продолжала я. - Каким образом они пройдут испытание?
– Щенячья наивность, - с легким презрением отметила завуч. - Эти детки уедут в Англию, Америку, Германию. Родители отдадут баснословные деньги и пристроят идиотов.
– Насколько мне известно, западные университеты очень ревностно относятся к своей репутации.
Ирина Сергеевна навалилась грудью на письменный стол.
– Не все.
– Круто, - признала я.
Внезапно по лицу Ирины Сергеевны снова потекли слезы.
"– Ну почему все так несправедливо? - судорожно зашептала она. - Всю жизнь мне не везет! Вышла замуж рано, родила сына, с девятнадцати лет при пеленках. Ни мамы, ни бабушки, способных помочь, не было, я сама ребенка волокла. Муж аспирантуру заканчивал, утром уйдет, вечером придет, сделает малышу «козу», поужинает и к телевизору. Что я видела? Зарплата копеечная, на новые сапоги год надо копить. Лёня стал кандидатом наук, но денег не прибавилось.