Но адепты переговаривались между собой, нисколько не обращая внимания на нас. Лишь подруги Авроры, заметив мой внимательный взгляд, поджали губы и отвернулись. Одна даже показала мне неприличный жест.
– Вот же стервы, – услышала я шёпот Глории. – Когда-нибудь мы их накажем, правда, Селеста?
Пальцы разноглазки любовно огладили змею, которая овивала её шею. Та открыла глаза, сверкнувшие ярким изумрудом, и довольно прищурилась, будто бы уже представляла в голове план мести.
– Думаю, лучше с ними не связываться, – прошептала Дейзи.
– Тс-с, – прошипела я, увидев, что Виридиан встал на трибуну. Мы все приготовились слушать ректора. Я подметила, что дракон стал ещё бледнее, его лоб покрылся испариной. Наверняка Дину плохо! Мне хотелось помочь ему хоть как-то. Но что я могла сделать?
– Адепты! – слегка хриплый голос Данталиона разнёсся по зале. – За четыре месяца убийца адептки Грант так и не был найден. Это ставит под сомнение не только компетентность полиции, но и мою.
– Как так?
– Ректор-то здесь при чём?
– Что происходит?
Повсюду раздавались удивлённые возгласы ребят.
Виридиан между тем продолжал:
– Сегодня к нам прибыл высокопоставленный гость, который крайне озабочен возникшими в академии проблемами.
Все вокруг принялись гадать, кто же это. Но мы уже знали ответ.
Вперёд вышел глашатай и громогласно произнёс:
– Божественный дракон-император Харальд Данталион!
Адепты дружно ахнули, склоняя головы.
"Я с любопытством оглядела императора с головы до ног. Даже подумать было невозможно, что он отец Дина, ведь на вид стоящему перед нами дракону было не больше сорока пяти!
Хотя все знают, что император-дракон живёт сотни лет, так что это вполне объясняло его молодость.