– Отдыхай, сайеда, ты слаба.
– Я ещё раз спрошу, – повторила я, неудовлетворённая и рассерженная таким ответом. – Что происходит, куда забрали Вафию и по какой причине?
Я была не той испуганной чужестранкой, которой меня привезли два месяца назад. И если Вафия изначально была предназначена мне в компаньонки, то Ашура скорее в надсмотрщицы. Но с тех пор всё изменилась. Я больше не нуждалась в том, чтобы меня контролировали, и Ашура это чувствовала.
– Сайеда Хэриб, – она поклонилась и поубавила тон. – Есть подозрения, что Вафию к тебе подослали.
Ощущение шока горячей волной сдавило где-то под желудком. Верить в это не хотелось совершенно, ведь Вафия была тут единственным человеком, с которым я общалась искренне и открыто. Кроме Нафиза, конечно.
Эта милая девушка была добра ко мне, заботлива, я видела её искреннее участие. Она не могла быть той, о ком сказала Ашура.
… или могла?
Я обхватила себя руками, потому что после того, как меня бросило от этой новости в пот, теперь стало морозить.
Ну же, Ксеня, ты же журналист. Это почти как следователь, только ещё круче. Думай. Убери эмоции и выведи “на экран” факты.
И ничего такого, что могло её скомпрометировать, мне не вспоминалось. Милая, заботливая девушка. Смелая, если вспомнить момент со… со змеёй!
Она вошла в комнату именно в тот момент, когда я застыла у короба.
"Сама положила? Она ведь возвращалась за палантином, когда мы уже вышли к водителю. Или провела кого – то? К моей комнате, как я понимаю, доступ есть мало у кого.
А потом “спасла”, чтобы ещё сильнее закрепиться в доверии?
– Почему ты сказала мне отставить чай? – я посмотрела сначала на чашку, напиток в которой уже перестал дымиться, а потом подняла взгляд на стоящую у кресла Ашуру.
– Есть предположение, что в нём яд.
– Хочешь сказать, что Вафия могла сейчас отравить меня? Убить? – как бы мне не хотелось в это не верить, страх, что это правда, стремительно побежал с кровью по венам, разнося мерзкое леденящее ощущение.
– Вряд ли убить. Думаю, она добавляла яда совсем немного, чтобы ты чувствовала себя больной.