Ставрос разомкнул сухие, потрескавшиеся губы и прохрипел: «За что?»
Мгновенно поняв, что в произошедшем с ним он винит именно меня, я снова вслух выругалась, хотя раньше себе этого не позволяла. Как ни странно, услышав это, лицо мужчины расслабилось, и он чуть слышно прошептал:
— Лерой, что со мной?
— Ошибочка с тобой случилась! — проворчала я, одновременно ища выход из ситуации. Ёлки, чтобы влить в стража энергию, рядом нет, а никаких других способов вернуть мужчине его молодость, здоровье и силу я, увы, не знала.
Ставрос продолжал пытливо смотреть на меня. Я тяжело вздохнула и рассказала ему обо всем, чему стала свидетелем. По мере моего рассказа его глаза все больше расширялись, а потом из груди вырвался мучительный стон.
— Что? Тебе больно? Где болит? — я в панике принялась оглядывать его на предмет возможных повреждений, хотя прекрасно понимала, что, скорее всего, его повреждения внутренние, вызванные старостью организма, и что здесь я совершенно бессильна.
— Да, сердце болит, — тихо прохрипел мужчина, — прости меня!
— За что? За что я должна тебя простить? Ты только и делаешь, что помогаешь мне! — я почувствовала, что из левого глаза по щеке пробежала предательская слезинка.
— Получается, я предал тебя! Я переспал с другой. И даже не понимаю, с кем.
— Зато, думаю, я понимаю, — задумчиво прошептала я. — Ставрос, извини за личный вопрос. Но ты вчера вечером… думал обо мне?
— Я теперь всё время о тебе думаю, — попытался усмехнуться он. — И вчерашний вечер был не исключением.
— Ты понимаешь… Даже не знаю, как тебе сказать. Но мне кажется, что планета выполнила твое желание, материализовав, наверное, первую в ее истории любовницу.
— Чтоо? — мужчина от возмущения аж приподнялся, но сразу, без сил, тяжело дыша, снова упал на подушку.
— Что же нам делать!? — я резко встала и принялась мерить шагами крошечное пространство между нашими кроватями.
— Да, боюсь, не существует волшебной пилюли от старости, — прохрипел страж.
— Пилюля. Да! Точно! У меня же есть пилюли, то есть средство!
Ставрос попытался приподняться на локте, с беспокойством глядя на меня.