— Ну, тогда покарауль немного, мы с Шейном за водой сходим, пить хочется. Ты это, если что, кричи громче.
— Уж в этом можете не сомневаться! — усмехнулась я.
Командор плавным движением поднялся со спального места и мотнул головой Шейну, тот встал, и оба стража бесшумно скрылись в темноте.
Интересненько, а воду они что, в горсть набирать будут или в карманы? Или… Фу! Гадость, какая! Прямо не терпится мужикам уединиться, — меня аж передернуло. Конечно, против природы не попрешь, но могли бы и потерпеть.
От возмущения мне еще больше захотелось, есть, а до утра оставалось очень долго. В животе предательски заурчало, и я аж холодным потом покрылась, настолько этот звук показался мне громким. Я осторожно огляделась и с облегчением выдохнула — спят. Но живот снова издал голодную руладу, и, пожалуй, даже еще громче, чем в первый раз.
Ну, нет, это никуда не годится! Так я точно весь лагерь разбужу! Осторожно открыв свой рюкзак, медленно, двумя пальцами, я вытащила питательный батончик, поднялась и на цыпочках пошла в сторону реки, решив развернуть шуршащую обертку в стороне от спящих. Вовремя вспомнив, что у реки сейчас, возможно, творится непотребство, взяла левее, огибая огромный куст, усыпанный бутонами цветов, за которым и расположился Ставрос."
"Учитывая, что в этом месте нет никаких звуков, присущих живому лесу, и которые могли бы заглушить шорох металлизированной обертки, я, настороженно прислушиваясь, отошла подальше.
Вдруг справа от меня послышался хруст тонких веток под чьей-то осторожной поступью. Вдоль моего позвоночника мгновенно пробежала колючая волна холода, и сердце тревожно забилось. Руки дрогнули, и мой несостоявшийся поздний ужин шлепнулся на лесную подстилку. Я лишь обреченно вздохнула и тут же забыла про него, вся обратившись в слух.
Тут же вспомнилась моя шутка про крупных саблезубых кошек. Пошутила, называется! Хотя, скорее, накликала.