— Хочу маленькую меня с белыми волосами! Красиво! Он идет со мной!
Мы растерянно переглянулись.
— Ёлка, ты уж извини, но этим занимаются… Делают маленьких людей, по обоюдному желанию, — командор настороженно смотрел на дикарку, в ожидании ее реакции.
— Я могу пожелать вам много еды. Много заурусов, — голос девушки был тих, но угроза в ее словах была явной, и мы обеспокоенно и одновременно виновато посмотрели на Клауса.
— Эх, что не сделаешь, ради друзей! — притворно вздохнул он, поднимаясь с земли.
— Спаситель ты наш! — хмыкнул Трой.
Глава 21. Таинственная болезнь
Лерой
Я зябко передернула плечами, несмотря на то, что отказала вся наша техника, на радость нам, не потеряли своей функциональности плазменное оружие и термокостюмы. Так что невольный мандраж я ощущала сейчас вовсе не из-за холода, жутковато было бодрствовать в гордом одиночестве, охраняя сон мужчин. И все же я была очень рада, что есть, кого охранять.
Благодаря сработавшему оружию, мы все остались живы, так как не думаю, что тонкими кинжалами мужчины смогли бы одолеть защищенное толстыми костяными пластинами тело гигантского… змея. Я уже точно знала, что это просто червь, неизвестного мне вида, оттого еще сильнее почувствовала тошноту, вспомнив, что я его ела. До жути хотелось засунуть два пальца в горло и прочистить желудок, но это невозможно было бы сделать совершенно бесшумно, поэтому приходилось терпеть.
Я запрокинула голову, разглядывая проносившиеся в небе безмятежно воздушные белые облака. Раннее утро уже было в разгаре, но я не спешила будить мужчин. На этой планете ночи и так слишком коротки, и к тому же еще неизвестно, какие сюрпризы преподнесет нам она сегодня.
Несмотря на то, что мы застряли в этом каменном мешке, где высокие стены надежно защищали нас от внешней среды, мы решили не терять бдительность и пусть хоть по одному человеку, но поделить дежурство по часу. Немного посовещавшись перед сном, мы допустили, что раз эта планета каким-то чудным способом может материализовывать не только то, что мы хотим, но и то, о чем напряженно думаем, боимся, то, что ей мешает материализовать наши сны?
Чтобы мне не было страшно бодрствовать в темноте одной, мне выделили дежурство в предрассветный час, когда небо светлеет с каждой минутой.