Ну, может быть, самую малость.
— Что ж, — произнес Папа, — это хороший выбор.
Теперь к Маку обратилась Сарайю:
— Макензи, вот ты возвращаешься назад, и у меня есть для тебя еще один подарок.
— Что же это? — спросил Мак, сгорая от любопытства.
— Он для Кейт, — сказала она.
— Кейт? — воскликнул Мак, сознавая, что мысль о ней по-прежнему тяжким грузом лежит у него на сердце. — Скажи же скорее.
— Кейт верит, что это она виновата в смерти Мисси.
Мак, ошеломленный, замер. То, что сказала ему Сарайю, было настолько очевидно.
— Большое тебе спасибо! — сказал он Сарайю.
Его сердце было преисполнено благодарности. Теперь он точно должен вернуться назад, пусть ради одной только Кейт. Сарайю улыбнулась и вроде бы присела.
— Мак, я подумал, тебе захочется забрать это…
Мак взял коробку из рук Иисуса и секунду подержал.
— Пожалуй, она мне больше не нужна, — сказал он. — Ты не мог бы сохранить ее? Все равно мои главные сокровища теперь заключены в тебе. Я хочу, чтобы ты стал моей жизнью.
— Я и есть, — последовал четкий, уверенный ответ.
Без всяких ритуалов, без церемоний они ели теплый хлеб и пили вино, смеялись, вспоминая забавные моменты этих выходных.
Он переоделся в походную одежду, все было постиранное и аккуратно сложенное. Одевшись, снял с крючка на стене куртку и в последний раз окинул взглядом комнату, прежде чем выйти.
— Господь и слуга. — Он засмеялся, но тут же почувствовал, как снова вскипают слезы, и эта мысль заставила его замереть, — От этого он еще больше Бог, мой слуга.
Мак вернулся в большую комнату, но все трое исчезли. У очага его дожидалась дымящаяся чашка кофе. Он не успел попрощаться, однако, когда задумался об этом, прощаться с Богом показалось ему несколько глупым. Мак невольно улыбнулся. Он сел на пол, прислонившись спиной к печке, глотнул кофе и ощутил, как тепло разливается в груди. Внезапно его охватила усталость, эмоции сделали свое дело.