Смотрю на спокойное лицо Конора, на слегка вьющиеся волосы и длинные ресницы. Он не виноват, что его первый оборот случился так внезапно. Не виноват, что его отец — дракон. Не виноват, что тьма выбрала именно его.
Он просто ребёнок. Он пережил ад, вернулся ко мне... и теперь эта проклятая Тьма может забрать его у меня снова? Медленно, изнутри? Лишить его разума, его улыбки, его света?
Моё сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.
Конор не должен страдать. Ни за что в этом мире.
— Я бы рекомендовал вам отправиться в Северные земли, — задумчиво отвечает целитель, его тонкие пальцы перебирают амулет на шее.
— Северные земли... — машинально повторяю я, глядя на спящего Конора.
Это далеко. Очень далеко. Почти на краю света, за горами, где даже летом лежит снег.
— Эльфы не принимают чужаков, — продолжает Элрик, его зелёные глаза скользят к Рейнольду, — Но для драконьего наследника могут сделать исключение.
Рейнольд хмуро кивает, не отрывая взгляда от Конора. Его лицо — каменное, но в глазах я вижу что-то новое, чего не замечала раньше. Беспокойство?
— На рассвете отправимся на Север, — твёрдо говорит он.
Моё сердце сжимается в ледяных тисках. Он уже распоряжается? Как будто Конор — его вещь, которую нужно просто перевезти...
— Я повезу его, — заявляю, поднимая подбородок.
— Мия... — начинает Рейнольд, но я перебиваю:
— Я его мать.
Глаза Рейнольда вспыхивают золотистым огнём, но он лишь сжимает кулаки, и я вижу, как на его руках проявляются чешуйки — признак того, что дракон едва сдерживается.
— Наш сын, Мия, — поправляет он, и эти слова повисают в воздухе, тяжёлые, неоспоримые, как приговор.
Я отворачиваюсь, чтобы скрыть дрожь в руках. Не знаю, можно ли доверять Рейнольду.
— Тогда решайте вместе, — говорит Элрик, направляясь к двери. — Но помните — времени мало.
Дверь закрывается с тихим щелчком, и мы остаёмся втроём.
Спящий Конор. Рейнольд. И я.
Рейнольд задумчиво смотрит на меня. Его взгляд тяжёлый, изучающий, будто пытается прочитать мои мысли сквозь кожу.