Но с другой стороны, ведь это они вырастили избалованную тварь? Вернее, наш общий дед воспитал из внучки отменную стерву. А в том, что она подпала под влияние темников, нашей вины нет. Алим хотел только обезопасить семью и сделал то, что должен.
Я удивилась, когда возле нашего столика появился Мишка Корсаков. Парень извинился, что нарушает наш завтрак и попросил разрешения у Стужева поговорить со мной наедине. Как чувствовала, что речь пойдет об Агнияре.
– У меня нет секретов от жениха или друзей. – Не собиралась я ни с кем уединяться в свете последних событий. Еще бы остальных предупредить, чтобы держались подальше от знакомых, которые решили вдруг поговорить о чем-то важном. – Спрашивай, о чем хотел узнать? – Ага, я еще клуб и Петьку Пожарского припомню, если до этого дело дойдет!
– Наами, тут замешан личный интерес, который я бы не хотел афишировать на публику, – замялся Корсаков.
– Ну, хорошо! Присядем вон туда, – кивнула на соседний стол, – и используем полог тишины, если ты так настаиваешь.
Столовая уже опустела, до начала пар оставалось минут десять, студенты спешили в аудитории.
– Так, о чем пойдет речь? Или, о ком? – уточнила у парня.
– Агнияра Шумская. Когда ты видела ее в последний раз? – перешел на деловой тон Михаил.
– Позавчера. – Я пожала плечами. – А в чем дело?
– Вы разговаривали? Ссорились? – в голосе Корсакова проскользнули жесткие нотки, а защита прогнулась под агрессивным напором выпущенной силы.
Так иногда маги демонстрировали противнику, что с ними шутки плохи. Сейчас парень не выглядел беспечным балагуром. Я сцепила руки в замок и пару раз глубоко вздохнула.
– С какой стати нам ссориться? Если прежде и были разногласия, то они разрешились на императорском балу. Потеряв дар, Агнияра покинула высшую лигу.