И это тайна следствия, между прочим, и моя работа, – пояснил с жесткой усмешкой на губах. – А вы, Нина Константиновна, уверены, что общественности нужно знать о скрытых талантах вашего брата? Или, может, талантах всего народа, императорской милостью живущего на наших землях?
– Вы не посмеете! – прошептала, чувствуя, как от нехватки дыхания темнеет в глазах.
– Еще как посмею. Довольно хождений вокруг да около. Ты выйдешь замуж сразу после окончания академии. За это время твои племянники подрастут, чтобы пройти первую инициацию.
– Нет! Этой свадьбы не будет, – вмешался Артемий. – Не хочу, чтобы моя жена меня ненавидела. Дед, ты перегибаешь палку. Нельзя так.
– Нет времени на споры. Император ждет, – поторопил Стужев и повторно протянул кольцо. – Ты теперь глава рода, тебе и принимать решение. Крепкий союз сплотит север и сделает его неприступным оплотом. Никто не узнает тайны, которую скрывают ашкеназцы. Твоему роду гарантирую самостоятельность и неприкосновенность, – перечислил плюсы нашего союза великий князь.
– Клятву! – потребовала я. – Поклянитесь, что взамен на мое согласие обязуетесь хранить тайну ашкеназского народа и моего брата и приложите все усилия для сохранения рода Забелиных.
Ухмыльнувшись, Стужев с легкостью сформировал в руке ледяной клинок, чиркнул им по ладони и произнес требуемые слова. Затем выразительно посмотрел на меня, ожидая ответного хода. Я потянулась было к кольцу, но мужчина покачал головой и подал сначала острое, как бритва, ледяное лезвие.
– Ну, что, детишки, поздравляю! – выдохнул с облегчением. – Официальные торжества будут позже. А сейчас бегом, не отставайте!
Глава 3"
"Нас не то, что ждали, уже разыскивали по всему дворцу. Едва Стужев снял защитные плетения с комнаты, как дверь с треском проломилась и внутрь ввалилась парочка имперских гвардейцев.
– Что тут происходит? – спешно оглядел помещение, обратив внимание на устроенный князем беспорядок. – Федор Алексеевич гневаться изволит. Трижды за вами посылал. Выход задерживаем, гости уже волнуются.
– Не извольте переживать, Яков Степаныч, – постарался смягчить обстановку великий князь. – Приношу глубочайшие извинения. Решался серьезный семейный вопрос.