Странные у них все же порядки: запретить я мужчинам могу, но не факт, что они послушаются. Очень интересно и непонятно. Может, я уже хочу попробовать свою власть и начать наказывать несогласных?
Какая-то я кровожадная становлюсь. Местный воздух, видимо, влияет. Вот дождусь повода и потренируюсь на ком-нибудь в наказаниях! Хотя нет, тренироваться надо будет раньше. Вот чудесные просто у меня проблемы... Кому-нибудь из прежней жизни бы рассказать - не поймут.
Кейлин
Спина и задница заживают, я даже был удивлен, что госпожа разрешила мне отлежаться.
Но вот я бы хотел оказаться на месте этого Вейта тогда, когда госпожа с ним играла! Мне мало того, что она позволила мне недавно. Такого всегда будет мало... И так хочется надеяться, что она позовет меня ещё раз. И тут ещё соперник!
Я пнул стену, пользуясь тем, что госпожи в комнатах не было. Вейт тут же вздрогнул и съежился, глядя на меня огромными от страха глазами.
- Верхний? - тихо позвал он. - Я что-то не то сделал?
- Просто держись от меня подальше, - ответил ему, сдерживаясь. Если бы не он, я бы отдубасил сейчас диван, снимая ярость и напряжение. Бить стену - это, все же, для рук и ног опасно. Или пошел бы в спортзал, позанимался... Но лучше не надо: вдруг кто-то из парней видел Вейта и спросит, а я ещё не знаю, что отвечать. Да и госпожа, если я правильно понял, все же велела сидеть здесь и охранять его.
Охранять, понятное дело, можно по-разному. Если я сейчас объясню его положение, без заметных следов на теле, то мне никто этого не запретит.
Похоже, и Вейт это понимает. Да и привычен он к такому отношению.
- Верхний? - парень осторожно, словно каждую минуту ожидая окрика или удара, медленно подходит ко мне. Он даже это слово - ""Верхний"" - произносит с осторожностью, потому что знает: по общим правилам он тоже должен быть ""общим"".