– Ах… Ш-ш-ш… – трясет ее, едва член ко входу приставляю.
– Что?
– Горячий… – выдыхает горячее.
До дрожи пробивает.
– Ты тоже…
И мокрая.
Готовлюсь к взрыву. Знаю ведь, как ощущается. Но, блядь, едва толкаюсь внутрь нее, стону, хриплю и рычу – все в кучу. Раскатывает так, что чуть на этом толчке и не кончаю. Все тело – туда-сюда – пронизывают огненные спазмы. Носятся, словно молнии. Мозг и прочее содержимое из головы выталкивает бесконечный надрывный гул. Сердце размножается. Выпускает тысячу клонов. Все они разлетаются – часть по напряженному телу, часть и вовсе наружу, натягивая от меня и до неба искрящие нити.
– Двигайся, Кир…
Набираю полные легкие воздуха и бросаюсь в пучину. В небо с разбега. Облака под ногами.
– Целуй…"
"Я, блядь, и без того едва тяну. Но, целую, конечно. Умышленно запись включаю. Каждую секунду запомнить хочу. Каждую сотую долю… Как же я тосковал!
– Скучал… – именно это вслух и выдаю.
– И я… Я… Скучала… Я наврала… Ох…
– Что?
– Пью таблетки… Кончай…
– Блядь… Моя…
Кажется, что тверже и больше я никогда не был. Даже в наш самый первый раз. Хотя, верняк, эмоции стирают старую информацию. Не вмещаюсь в ней, но от этой тесноты так охуенно, каждый толчок выбивает искры из глаз.
И Варя течет все сильнее. Вхожу в нее с влажными зычными хлопками. Вдыхаю этот запах. Целую то шею, то плечи, то губы. Несдержанно. Голодно. Моментами жестко.
– Тихо, – сиплю без надобности, ведь она и так молчит. – Тихо, родная… – прижимаюсь к губам.
– Почему ты на этой машине приехал?
Меньше всего ожидаю подобный вопрос.
– Потому что своей у меня нет. Ни хрена у меня больше нет!
– У тебя есть я, ты, придурок! – все еще голая, все еще задыхается, но кричит. Пробивает с размаху.