Пока хирурги работали, Курочкин, скорее всего, в силу своего неумения молчать и природного стремления держать внимание вверенной ему судьбой публики, пересказывал всем нам жизнь Кира. Там я и узнала, чем на самом деле шантажировал Бойку отец. Ужасаться и огорчаться сил не было. Приняла, как горькую пилюлю.
– Он – хороший парень, – говорил Виктор Степанович, пока я, прижимая к губам платок, сдерживала крик. – Сильный, волевой, целеустремленный, трудолюбивый и очень перспективный. Он же в технологиях – все.
Тут будет реклама 1
Просто все умеет! На всем потоке равных ему не было. Это я как куратор заявляю. А рисует как! А баскетбол, а стрельба, а плаванье… Не перечесть всего. Да вот только отец… – как всегда, тактичный Курочкин сдержал поток подходящих эпитетов. Лишь рукой сердито рубанул воздух. А потом, сцепив пальцы на коленях, продолжил так тихо: – Всю жизнь он его гробил. И в этот раз что-то сделал, сказал… Точно не знаю. Я как чувствовал, что добром не кончится… Мало ему, что всего ребенка лишил.
Тут будет реклама 2
Все отобрал, на улицу вышвырнул, тюрьмой шантажировал, манипулировал, угрожал… Трагедия. Страшная трагедия.
Сергей Николаевич тогда по большей части молчал. Сегодня же видно – что-то важное сказать собирается. Долго смотрит на Кира. Впервые вижу в его глазах какие-то личные эмоции.
– Когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, я так же разбился, – негромко делится он. Я от неожиданности охаю и тут же прижимаю к рукам ладонь. – Я и мой друг. Мне ничего, а он… погиб[1], – последнее слово с обеих сторон паузами отделяет.
Тут будет реклама 3
Видно, что тяжело ему дается эта исповедь. – По моей вине. Я не справился. Хоть и говорят, что все там, наверху, решается, всю жизнь этот крест несу. Со стороны кажется, что переболел, дальше пошел. Семья, дети, внуки – все есть. Да вот… Нет-нет и откликнется. Глубоко сидит. Наверное, не хотел забывать. Не должен. У каждого есть свои «до» и «после». Вот, когда тебя на трассе увидел, понял, что все – отмотал отрезок. Я… – упирая руки в бока, слегка задирая подбородок, скашивает взгляд вверх.
Тут будет реклама 4
Глаза блестят. – Я, может быть, всю жизнь к этому моменту шел. Не искупил. Нет. Принял, как знак.
Я сказать ничего не могу. Заливаюсь слезами.
– Спасибо, – все, что выговаривает Кир.
– Как полностью оправишься, в «СтройГрад» зайди. По поводу жилья есть хорошее предложение для молодого перспективного специалиста, – переглядываясь с Курочкиным, подмигивает, но в остальном серьезность сохраняет.
