И стоило бы взять паузу, но вместо этого я вновь перемещаюсь, выдергиваю из Любомировой пальцы и, возобновляя зрительный контакт, загоняю внутрь нее член.
Загоняю – это, конечно, громко сказано. Скорее одурело заталкиваю, наплевав на эмоциях на ощутимый дискомфорт и прочие показатели. Варя замирает, до определенного момента не двигается, лишь плавно, по мере того, как я пытаюсь всунуть внутрь нее член, расширяет глаза. А потом… Вдруг вскрикивает, всхлипывает и, упираясь мне в плечи ладонями, ни с того ни с сего отталкивает.
– Подожди… Кир… Подож-ди…
– Молчи…
Не знаю, что ей там ударило в голову, но остановиться я уже не способен. Кто так делает? Перехватывая тонкие запястья, притискиваю их к матрасу. Выдаю хриплый отрывистый стон и давлю до упора.
Заполняю я, а размазывает меня. Казалось, что держу волну. Только казалось. Войдя в ее тело, достигаю неизведанной вершины. Закидывает выше крыши. Жесткий ступор. Чисто на инстинктах – полное оцепенение. Лишь дыхание срывается. Густое, тяжелое и надсадное.
Варю же бьет ощутимой волной дрожи. Трещит подо мной напряжением. Бесперебойно. Пытается справиться со слезами. Безуспешно. Их немного, но они выкатываются из ее глаз и соскальзывают по щекам.
Что-то не так… И я, блядь, не могу свернуть это «что-то» в одну контролируемую точку. Да какой там контроль?! В теле происходит какой-то странный обратный круговорот. Кровь с шумом ударяет в голову. Мысли ошеломляют. Они становятся громче. Нарастают гулом. Орут в копоти.
Горим, глядя друг другу в глаза.
Моя? Абсолютно моя.
Как это понимать, блядь?! На хрена?!
Первый? Все-таки первый. Первый!
Основной шок выдыхаю матом, прикрываю веки и стекаю, словно расплавленная сталь. Какую форму приму после? Ту, которая подойдет ей? Очевидно же, как бы ни сопротивлялся.
Отрывисто тяну кислород. Несколько раз перевожу раздробленное и хриплое дыхание, прежде чем обретаю способность открыть глаза.
– И как ты, блядь, собиралась обнулять, если осталось все это?
Не хочу быть грубым, только эти слова буквально выдирают мне нутро. Выдаю за раз все, что разорвалось горячими сгустками. И сам дрожать начинаю. Вроде силы в теле больше, чем положено, а остановить этот тремор не в состоянии. Взбугрившиеся мышцы колотит рябью.
Варя на мой звериный рев не отвечает. Просто кривит губы и в какой-то немой мольбе мотает головой. Склоняюсь ниже к ней, выдыхаю ровнее.