Хочу тебя любить (СИ)

Громко и удивленно.

– Пять баллов, Вареник, – одобрительно кивает.

– Говори, давай!

– Лады, – сжимая ладонью мой затылок, притискивается лбом к переносице. – Внимание. Биг сикрет, – шепчет, а у меня дрожь по коже слетает. – Я тебя…

Тянет воздух – медленно и глубоко, будто с трудом решается на этот прорыв.

– Зимой в море прыгать легче, да? – понимаю я.

Бойка хмурится и кивает. У меня же сердце вылетает.

– Ну? Продолжи…

– Это слово есть в твоей фамилии, – выговаривает еще тише. Низко и сипло. Как обычно, вместо голоса дыханием кричим.

И сердце у Кира точно так же безумно, как у меня, колотится – нахожу его ладонью. – Понимаешь?

– М-м-м… Любовь или мир?

– На хрена мне мир, Центурион? Я всегда за войну, – этот шепот проходит по всем моим нервам. А взгляд огненной волной врывается в душу. – В общем, я тебя… Все.

– И я тебя все.

Глава 28

А если будет больно?

Полумрак. Белые простыни. Разметавшиеся по подушкам синие волосы. Шумное дыхание. Одурелое сердцебиение. Шкалит за красную линию. Тормознуть бы… Не могу.

Эмоции горячими бурными волнами – топят.

Целуемся не меньше часа. Губы стерли. Смешали вкусы. Мои руки по ее голому телу – полный доступ. Ее ноги вокруг моих бедер – огненный капкан. Эйфория на максимум. Вышка.

– Ты такая мокрая… – выдыхая, вибрирую севшим голосом."

"– Да… – стонет Варя мне в тон. – Да…

Толкаясь, трусь членом между ее ног. Вставить не решаюсь. Пиздец, блядь, вставить не решаюсь! Пока думаю головой, не хочу, чтобы ей было больно. Двое суток прошло после первого и второго… Мы больше не пробовали.

Вообще, по договору, уже должны были вернуться в город. Но пару часов назад переговорили и постановили, что отъезд терпит до утра. Любомирова моя важно добавила, что просрочка не затронет оставшиеся двадцать семь дней. Типа бонус, блядь, выписала. Я слегка охренел от того, что у нас все еще, оказывается, есть сроки. Сука, не слегка, конечно. Рубануло конкретно по всем горячим… Хотел было развить тему, раскачать борта, доказать, что никаких границ больше не существует. А потом подумал и решил, что эти дни – какая-никакая гарантия. Если вдруг что-то стрельнет Варе в голову, попускать не собираюсь. В этот раз готов крыть козырями и требовать свое. А там, уверен, все у нас будет.

– Может, попробуем? – выдыхает после очередной волны дрожи.

Я замираю.

– А если будет больно? – сомневаюсь и пытаюсь тормозить тот процесс, который захватывает мое звериное существо, когда мозг взрывают воспоминания о том, как потрясно мне в ней было.