Если я умышленно стану прятать взгляд, то это будет слишком заметно. Поднимаю на Свиридова лицо и сразу встречаюсь с его колючими глазами. Мы не виделись после того разговора на кухне вместе с его мамой. Что там Никита говорил про ведьм? Что их сжигают? Мне секунды хватает, чтобы понять: Никита все еще держит для меня отдельный костёр.
— Привет, Лиль! — первым начинает разговор. — Как дела? Давно не виделись.
— Вы же соседи, — опережает меня с ответом Лера Полежаева, главная шлюшка нашего класса.
Она и сейчас вырядилась.
— Мы редко видимся, хоть и соседи, — отвечаю ей и возвращаю внимание Никите. — Спасибо, все хорошо. А твои как?
— Сильно устаю на тренировках и никак не получается снять напряжение.
Этот абсолютно пошлый ответ вгоняет меня в краску. Хорошо, что под смуглой кожей не видно моих полыхающих щёк.
Никита и дальше будет так меня цеплять, понимаю. Не успокоится, пока не затащит в постель. Я стала для него секс-объектом.
Мне не хочется быть использованной им. Уж лучше я буду тайно страдать и плакать по ночам, чем дам Никите то, что он хочет, а потом останусь ни с чем. Но подразнить его интересно.
— Сочувствую, — произношу с жалостью и слегка склоняюсь над столом. Никита неотрывно пялится на мою грудь, его даже не смущают люди вокруг. — Старайся больше отдыхать. А то, знаешь ли, переутомление чревато проблемами со здоровьем.
Глава 8. Сильнее страха
Никита
Опять дразнит меня. Ведьма.
Я не готов так просто оставить тот факт, что Лиля бросила меня со стояком и умчалась в закат.
— Это какими еще проблемами со здоровьем?
У Лили небольшая грудь, но такая соблазнительная, что у меня чуть ли слюни не текут. Небрежным движением она отбрасывает в сторону волосы, и я залипаю на эту картину. На каждом ее вдохе два круглых полушария вздымаются вверх, будоража во мне кровь.
— Либидо снизится, — ржёт Вова и садится на скамейку рядом с Лилей.