– Если вы стараетесь таким образом набить цену, миссис Стеддон, должен вас разочаровать. Мои банкиры не дадут мне больше трех миллионов, даже если я захочу заплатить их."
"В гостиной воцарилась напряженная тишина. В глазах Коринн, рассматривающей Дэна, светился холодный интерес, с каким обычно ученые-исследователи изучают животных-мутантов.
– Вы, кажется, плохо меня поняли, мистер Мэтьюс. Повторяю: я не хочу продавать свои акции. Полагаю, наша беседа станет более продуктивной, если вы примете к сведению этот простой факт.
– Может быть, это у вас сложилось неправильное представление о «Дэнстед Корпорейшн». Это не очень большая компания. На нашем заводе работают около ста рабочих. Офисы руководящего персонала находятся в буквальном смысле рядом с цехами, и штат служащих у нас минимальный – в основном клерки, а также несколько инженеров, по необходимости становящихся коммивояжерами и менеджерами. Ради всего святого, почему вы хотите работать в подобном месте?! Чем вас может привлекать подобное занятие?
Оставив его вопрос без ответа, Коринн устремила взгляд на переливающиеся всеми цветами радуги оконные витражи, и солнечные лучи осветили очертания ее фигуры.
Коринн что-то говорила, и Дэн смущенно понял, что отвлекся и пропустил начало ее фразы.
– …сохранить свои акции, потому что Чарли просил меня об этом, и по этой же причине я планирую в скором времени приступить к работе в компании.
– Хорошо, миссис Стеддон, – резко сказал Дэн, не скрывая разочарования.
В этот момент он не знал, на кого зол больше – на Чарли, написавшего столь нелепое завещание, или на Коринн, не желающую внять доводам разума и принять три миллиона в обмен на акции. Его злость была тем сильнее, что он заложил разве что не собственную душу, чтобы выкупить ее долю, а она неожиданно отказалась.