– Проклятие, Коринн! Вы утверждаете, что Чарли знал о состоянии своего здоровья уже семь лет назад! Почему же все эти годы он утаивал болезнь даже от родных? И не забивайте мне голову сказками о нежелании нас беспокоить! Если бы он действительно доверял мне и дорожил нашей дружбой, он бы обязательно рассказал мне.
Коринн увидела, как сильно он уязвлен, и ей инстинктивно захотелось утешить, успокоить его. Не сознавая, что делает, она положила руку ему на плечо и тут же почувствовала, как напряглись мышцы под ее ладонью.
– Не надо так думать, Дэн, прошу вас. Попробуйте встать на место Чарли. Врачи вынесли ему смертный приговор, он считал, что ему осталось немного. Он не нуждался в материальной помощи и не хотел злоупотреблять вашей моральной поддержкой, ведь опасная операция ему не грозила. Ему оставалось лишь ждать своего часа. И он хотел, чтобы ваши последние встречи не были омрачены горечью прощания, а остались светлыми воспоминаниями.
– Может быть, – неохотно признал Дэн.
"– Именно поэтому он и рассказал мне обо всем. Ему было страшно и хотелось излить душу незнакомому человеку, с которым он видится первый и последний раз. Чарли прекрасно разбирался в людях и с первого взгляда понял, что я из себя представляю. Он разглядел непробиваемую броню, которой я защищалась от мира, и догадался, что исповедь одинокого умирающего мужчины не вызовет во мне даже сострадания.
– Готов держать пари, вы никогда не были такой жестокой и бессердечной, какой хотели казаться.
– Вы проиграли, – сухо ответила Коринн. – Но мы говорим не об этом. Чарли рассказал о предписании врачей соблюдать постельный режим, строгую диету и нанять сиделку, которая ухаживала бы за ним круглосуточно. Но вместо этого он предложил мне место экономки в его доме.
– Удивлен принятым вами решением.
– Как я уже говорила, у Чарли был особый дар понимать людей. – Коринн снова улыбнулась, вспоминая, как Чарли расхаживал по ее крохотной комнатке, мучаясь от похмелья. – Он сразу сообразил, что за приличную сумму я охотно соглашусь работать у него. Спросив о моем недельном заработке, включая чаевые, он предложил вдвое больше.