Они отказались от сладкого, предпочтя сыр и кофе, который здесь варили прекрасно.
Был уже двенадцатый час, когда они вышли из ресторана, и Мишель подставила щеку Эмилио для прощального поцелуя.
— Браво, дорогая, — шепнул он ей на ухо. — Ты играла, как настоящая актриса. Увидимся утром.
Саска тоже не теряла времени даром — она чмокнула Никоса в щеку, а потом быстро поцеловала в губы.
— Надо будет это повторить.
Никос расплылся в улыбке.
— Мы с удовольствием. — Он взял Мишель за руку, сплел пальцы и поднес ее ладонь к губам.
О Господи, он просто неотразим!
— Я буду рада. В четверг вечером благотворительный бал в отеле «Мариотт». Моя мама в комитете. Я могу устроить билетик, если Саске захочется к нам присоединиться.
Саска не колебалась ни секунды.
— Я с удовольствием.
Сев в машину следом за Мишель, Никос со смешком спросил:
— Ты что, находишь удовольствие во всем этом?
Мишель повернулась к нему с сияющей улыбкой.
— Ну почему же нет, дорогой! Матап обрадуется, что будет пристроен еще один билет, а Саска прекрасно проведет вечер.
— А ты, pedhakimou? Ты как проведешь его?
— Прекрасно. Буду наблюдать за тобой.
— Будем по-прежнему играть свои роли? Ну что ж, разве не этим мы занимаемся подчас и в бизнесе, и в обществе…
— Надо сказать, у тебя получается великолепно.
— Позволь мне сделать тебе такой же комплимент.
— Если мы хотели убедить кого-то в том, что у нас роман, то с этой точки зрения вечер удался, мне кажется.
Никос не ответил, осторожно проезжая перекресток.
— Тебе совсем ни к чему здесь оставаться, — твердо сказала она, когда он вместе с ней вошел в лифт и нажал кнопку пятнадцатого этажа.
— Мы это уже решили.
— Вчера было другое дело.
Двери лифта открылись, Мишель вытащила ключи.
— Вовсе нет.
Она пересекла устланный ковром холл и отперла дверь.
— Что ты имеешь в виду под этим «вовсе нет»?
Никос тряхнул головой.
— У тебя или у меня? Это не имеет значения. Но вместе.
— Я не думаю, чтобы Джереми попытался проникнуть в дом, а даже если и попытается, вряд ли ему это удастся.
Никос стоял, засунув руки в карманы брюк и насмешливо усмехаясь.
— Думаешь, у него не хватит соображения представиться каким-нибудь разносчиком? — Он продолжал, не дав Мишель открыть рот: — Или еще как-нибудь обдурить консьержа?
Неделю назад такая мысль и в голову бы ей не пришла, но теперь она призадумалась. Ответ, который напрашивался, был неприятен.