Я все забыла из-за температуры. Теперь этот садист меня точно убьет и отчислит. Господи, мне конец.
— Ален! — слышу я мелодичный голос нашего куратора. — Подойдешь ко мне насчет танцевального мероприятия?
— Конечно, Анфис Валентиновна! — бодро откликается Алена, и, запустив руку в сумку, вытряхивает из нее помятую тетрадь. — На! — она пихает ее мне в руки. — Перепиши, у тебя целая пара впереди. А я побежала, скажи, если что, преподу, что я с куратором говорю. Лиза, кстати, в пробке застряла, так что будет только ко второй паре.
О-о-о-о!
Я хочу сдохнуть!"
"Забрав остатки кофе из автомата и выдув его в пару обжигающих глотков, я кидаю стаканчик в мусорку и направляюсь к лифту, открывая Аленкин конспект. Блин, она правда постаралась. Так аккуратно написано, словно она еще взяла уроки каллиграфии перед тем, как это сделать.
Забежав в лифт с каким-то студентом, я сажусь на корточки, расправляя Аленину тетрадь на коленях и достаю свою вместе с ручкой. На этой паре мне явно не даст списать наша преподша, или того хуже - отберет и нажалуется профессору, поэтому лучше я немного опоздаю, но перепишу.
— Кхе-кхе. — я снова закашливаюсь. Меня начинает тошнить от нервов, и, кажется, температура еще повышается, поэтому я зло бормочу: — Уродский профессор, чтоб ты скончался в муках...
Тень студента падает на Аленин конспект, мешая мне сосредоточиться. Я сжимаю ручку, и, медленно выдыхаю, чтобы не взорваться.
— С каких пор у нас места в лифте платные?.. — интересуюсь громко я и пихаю локтем его ноги.
Он вообще игнорирует меня. Козлина. Светка или Аленка бы душу отдали за такие длинные ноги в брюках рядом с ними. Они вообще фанатеют по мужским ногам и задницам. Лицо и плечи неважны. Крепкие мускулистые бедра и длинные прямые ноги - их все. У них на телефонах коллекция фоток жоп, и профессорская, кстати, тоже есть. Были б они на моем месте и студентик уже пережил бы домогательства.
Но я не Света или Алена и меня тошнит от температуры! Мне надо переписать конспект, а он мне свет заслоняет!
Постойте.
Я медленно поднимаю взгляд на человека рядом со мной и роняю от неожиданности свою тетрадь.
— Ой. — вылетает у меня.
Профессор собственной персоной. В рубашечке, брючках, со взглядом серийного убийцы. Стоит, сложив руки на груди и смотрит на меня, как мясник на курицу, которую собирается разделать. Выглядит просто превосходно, свежо, уложенные волосы блестят. Похоже, его бациллы не берут.