Ход Роджера Мургатройда

Например, он ни разу прямо не посетовал на сквозняки в доме – а поскольку Мэри первая это признает, то дом правда полон сквозняков, в чем для нас, любящих его, таится часть его обаяния, – но он без конца говорил о своей ОЧАРОВАТЕЛЬНОЙ квартире с обслуживанием в Мейфере, ее сверкающих радиаторах и анти-сквозняковых приспособлениях. И он ни разу не сказал, во всяком случае, без обиняков, что наше общество наводит на него дикую скуку, но не мог удержаться, чтобы вновь и вновь не напоминать нам, будто останься он в Лондоне, так провел бы этот вечер в какой-нибудь наимоднейшей вест-эндской «водопойной яме».

"

"Некоторые из вас, разумеется, вспомнят, что первую главу «Двенадцатого удара» я поместила именно в такой «водопойной яме», которую назвала «Желтый какаду». Мою жертву закалывают ножом в спину в двенадцать часов на встрече Нового года, и никто из собутыльников не слышит его вопля, потому что гремят колокола, лопаются воздушные шарики, дудят дудки, и все хором поют «Забыть ли старых нам друзей!».

По меньшей мере десять минут после совершения преступления его тело поддерживается в вертикальном положении раскачивающейся пьяной плотной толпой, что дает возможность убийце незаметно выскользнуть из… Ну хорошо, я вижу по вашим лицам, что сейчас не время углубляться в это.

В двух словах: Реймонд был неуместен, попросту и безнадежно неуместен. Он был неуместно одет. Шелковый лососевого цвета галстук, который он надел поверх полосатого пуловера в тошнотворно пастельных тонах.

Готова согласиться с вами, что это, возможно, последний крик на пляжах Жуан-ле-Пен, но абсолютно неуместный в английском загородном доме в декабре месяце, и широченные оксфордские штаны, с величайшей небрежностью заправленные в сапоги мутно-зеленого цвета. Жаль, что все мы не можем относиться с такой небрежностью к тому, как мы выглядим. Впрочем, у большинства из нас просто не хватает для этого времени.

Он был загорелым, так ОН сказал, но сразу было очевидно, что тут не обошлось без темнокожих предков.

Он все время говорил «Де-еточка!», к кому бы из нас не обращался, а даже Кора на такое не способна. Только вообразите, я заметила, как он согнал муху с края своего бокала с коктейлем, и услышала, как он ей сказал: «Порхай отсюда, де-еточка!» Мухе! Ну, да у него все должно быть в превосходной степени. Когда он без конца распинался про тончайшее то и величайшее это, возникало ощущение, что в тебя летят брызги слюны из восклицательных знаков.