Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Чтобы не возиться со сливом, транспортировкой и так далее, его попросту сжигают в ходе тренировок. Так что наши пилоты делали это уже не раз. Не волнуйся, Батллер, всё будет о’кей!

Но всё вышло совсем иначе. Вечером следующего дня поднялся ветер, усиливающийся с каждым часом, и к полуночи над Реактором уже бушевал сильный буран. Температура внутри центрального корпуса АЭС поползла вниз, и Мартинес приказал отрубить освещение, чтобы выкроить немного лишней энергии для системы отопления и тепловых завес.

Тамбур входных ворот быстро охладился до минус восьми по Цельсию, и весь первый отсек пришлось закупорить и создать там воздушную подушку, служащую буферной зоной между вгрызающимся в ворота Холодом и остальными отсеками здания. В спальных помещениях едва удавалось поддерживать плюс пять, и все спали в арктическом снаряжении, укрывшись одеялами. Штатных одеял на всех не хватало, и недостаток пришлось восполнять за счет синтетических чехлов-утеплителей, которыми на складе запасных частей укрывали особо ценные грузы. Запасные элементы питания теперь каждый носил с собой, как можно ближе к телу, чтобы исключить даже малейшую потерю емкости из-за охлаждения.

Под утро в эфире сквозь треск помех раздались сигналы бедствия и крики о помощи, прерываемые бесноватым рычанием мутантов. Клевавшие носами дежурные спросонья объявили общую тревогу, решив, что слышат голоса команды, что охраняет двери, ведущие в первый отсек. Все схватили оружие и бросились на отражение атаки ворвавшегося в Барбекю зверья, но охрана у первой переборки оказалась невредима.

Единственная уцелевшая камера видеонаблюдения, которую заранее перевесили в тамбур входных ворот, показывала запертые створы и стоящий перед ними вездеход, густо покрытый инеем. Дежурный диспетчер пытался докричаться в эфире до подававших сигнал «СОС», но так и не получил ответа. Кто-то заявил, что узнал в предсмертных криках голос одного из пилотов шаттла, и мрачное ожидание серьезных проблем больше не покидало уцелевших полярников.

Буран закончился лишь к исходу четвертых суток. Инженер Мартинес не решился санкционировать выход наружу в ночной темноте, и проверять ангар с шаттлом отправились лишь спустя шесть часов, на рассвете. Команда стрелков бригадира Шульце погрузилась в вездеход, тамбур тщательно задраили и только потом открыли ворота. Мутанты напали сразу, едва вездеход покинул тамбур.