И пока дружинники с татями басурманскими рубились, подоспели рати со всех Округ и отпор вражинам дали, и гнали их восвояси, и ещё их города пожгли, чтоб в другой раз неповадно было за порубежные столбы Расичей заходить. В той сече лютой сразили дружинника вороги. Токмо сиротами детки его не останутся. Ибо нет сирот у Расичей. Родичи немедля к себе и жену вдовую, и детишек примут. Братья, сестры позаботятся, места всегда хватит – терема наши на землице родимой стоят, большие они да просторные, в квартирках крошечных никто не ютится.
А уж родичей, что пожелают семью героя павшего принять, и вовсе множество великое, ведь у Расичей семьи немалые, да еще кровный родич тот, кто до седьмого колена включительно по крови тебе близок. Семиюродный брат али сестрица Расичу как единокровные, нет в том родстве отличий. А вы, небось, и пятиюродных-то родичей своих не знаете. В общем, кошель у нас туго никогда не набить. Ибо постоянно что-то делать безплатно приходится, то для Рода, то для Родины, а то и для Расы Великой.
Неожиданно он сделал такое лицо, словно объяснял элементарные вещи, и заявил:
– И вообще, ватажники, пошто я буду вам о своей Родине рассказывать, коли это моя Родина! Ведь для меня краше её нет на всём белом свете.
Такой поворот Майка не смутил. Головорез хочет его подставить? Столкнуть лбами с полярными дедами? Святая наивность! Да пожалуйста! Майк сейчас зальёт шоколадом дикарей с головой! У отмороженных пенсионеров не будет и малейшего повода! Стойбище дикарей – самое лучшее стойбище в мире! Давайте, начинайте, кто первый?! Но злобные дедки не пошли на обострение.