Но оказалось, что веревка уже не имеет натяжения и вообще валяется где-то внизу, там же, где и он сам. Мозг вспыхнул панической мыслью: трос оборвался! Его потеряли! Отсюда не выбраться! Майк вскочил, не понимая, как спастись, но тут же упал, сбитый с ног ревущим воздушным потоком.
– Спиной к стене прислонись! – как голос варвара пробивался через дикое завывание стихии, было совершенно непонятно, но сейчас Майка это не интересовало. Главное, что невнятное бормотание дикаря отпечатывается в сознании переводом, и его можно понять.
Едва заметный силуэт головореза, мелькнувший неподалёку, вновь исчез в свистящем снежном месиве, и Майк торопливо поднялся, следуя полученным инструкциям. Стоять у стены пришлось недолго. Вскоре варвар появился с лыжами в руках и принялся обувать в них Майка. Закончив, косматый жлоб всучил ему лыжные палки и потянул за собой, держа за всё ещё привязанный к Майку страховочный трос:
– Ты будешь идти за мной, веревкой привязанный, – глухо бубнил головорез.
Варвар вытянул Майка куда-то непонятно куда, в гущу кипящего снежного потока, нещадно бьющего в грудь, остановился и снова исчез в завывающей круговерти белого крошева.
Более угадывающийся, чем видимый, силуэт русского громилы со здоровенным копьём за спиной пришел в движение, и натянувшийся трос потащил Батлера вперёд, сквозь бьющее в лицо снежное море. Супермясной жлоб тянул, как заправский трактор, и Майку оставалось лишь поджать к бокам лыжные палки, чтобы не мешали ехать. Только прицепленные сани под давлением воздушных потоков тянули назад.