А Йер О'Донохью просто защищал меня, так как он в курсе ситуации и видел эти документы. Если необходимо, я готова представить эти документы и свидетельствовать в суде.
— Мы правильно понимаем, что вы утверждаете, что мистер Фаррин предпринял меры в соответствии с должностной инструкцией, правильно поняв ваш сигнал о помощи? — задали мне вопрос.
— Да именно так. — Подтвердила я.
— А мистер О'Донохью проявил гражданскую сознательность и оказал помощь полиции при задержании угрожавшего вам и заставившего вас поехать с ним под давлением этих угроз, мистера Вознесенского? — про себя я улыбнулась формулировке, означавшей ""набил морду"".
— Абсолютно верно. — Даже интересно стало, а на что рассчитывал Роман.
— И последний вопрос. У вас были основания для опасений за свою жизнь и здоровье? — вопрос последний, но едва ли не самый важный.
— Конечно. Прецедент нападения и проявления необъяснимой жестокости уже был. — Показала я рукой на документы. — Что теперь будет?
— Возможно, вас вызовут на заседание. Но… Попытка похищения гражданина Канады, попытка сопротивления при задержании, да ещё и дача ложных показаний в отношении сотрудника, исполнявшего свой долг… Для мистера Вознесенского пересечение границы Канады станет невозможным.
— А он оказал сопротивление? — удивилась я. — Просто я была сильно напугана и не совсем хорошо помню момент появления полиции.
— Конечно. Полицейские даже не могли справиться, и мистер О'Донохью был вынужден оказать посильную помощь полиции.
— А посильную, это как? — глаза сына горели любопытством.
— Ну… — протянул наш сосед и продолжил шёпотом. — Сломаны рёбра, нос, выбиты несколько зубов, глаза заплыли. Не лицо, а постоявший фарш.
— Он круут! — тоже шёпотом, но, не скрывая восхищения, ответил Алекс, чем вызвал улыбки полицейских.
Полицейские ушли, заверив, что опасаться мне нечего. И что проблем ни у Йера, ни у мистера Фаррина не будет.
— Алекс, мне нужно поговорить с ним. Я съезжу к нему? — от привычки всё обсуждать с сыном я, наверное, не избавлюсь никогда.
— Конечно, мам! А потом сходим вместе в кафе, да? — Алекс был явно доволен моим решением.
По дороге до дома, который снимал Йер, я никак не могла успокоиться. Волновалась. Что я ему скажу? Ответил ли он на мои вопросы, захочет ли разговаривать? Но оказалось, что волновалась я зря.