Холод в ее глазах (СИ)

Да?

— Да, пожалуйста. — Тихо попросила я.

— Так, и чего это ты реветь удумала? — нахмурилась наша врач. — Сл""eзы всегда в минус иммунитету! Так что тебе теперь за двоих улыбаться надо. Я пошла, согласую лечение, оставляю тебя Анне Тимофеевне. Нюра, помним, девочку волновать нельзя."

"— Помню, Лен. — Улыбнулась Анна Тимофеевна. — Алис, мы можем отложить разговор.

— Нет, смысла нет откладывать. — Прикрыла я глаза. — Я хочу вернуть свою фамилию.

— Даже так? Расскажешь, что произошло? — Анна Тимофеевна присела рядом на стульчике и достала блокнот в твёрдой обложке.

Ещё одна знакомая черта. Анна Тимофеевна всегда выслушивала, не перебивая. Давала выговориться, озвучить все свои мысли. Лишь изредка что-то помечая вот в таком блокноте. Сколько их уже сменилось на моей памяти? И я говорила, искренне, детально вспоминая весь тот день.

— Ты не думаешь, что надо поговорить с ним и выяснить, что произошло? — осторожно спрашивает Анна Тимофеевна. — Может ему что-то рассказали, или он что-то не так понял?

— Анна Тимофеевна, помните, вы нас учили, что всегда нужно разговаривать, а потом только решать? Со мной не разговаривали.

Если что-то сказали, или что-то вызвало сомнения или обиду, почему у меня никто не спросил? То, что Роман говорил мне, как называл… Нет, это не может быть сиюминутным порывом. Я буквально ощущала эту его вырвавшуюся на свободу ненависть. — Ничего общего иметь с бывшим мужем мне не хотелось, и встречаться тоже.

— За что тебя ненавидеть? — удивилась наша директор.

— А за то, наверное, что не соответствую, а ярмом на шее повисла. — Озвучила я терзавшее меня сомнение. — Я ведь видела тех девушек, что сопровождают мужчин его круга, жён… Они как из другого мира, со странными мыслями и взглядами. И на их фоне я. Обычная, не отличающая Шанель от Диор, неинтересная, наверное. Вот и копилось. Я же уже давно с ним на всякие встречи не ходила, а он и не настаивал. В последнее время вообще, просто предупреждал и всё.

— Но поговорить, выяснить… Неужели не хочешь справедливости? — тихо спросила Анна Тимофеевна.

— Сейчас мы поговорим, возможно, из-за того, что я не виновата, возможно, из-за страха последствий Роман начнёт просить прощения, оправдываться… А через год? Я снова, как было заявлено в скорой, упаду с лестницы? Только уже окончательно? — озвучила я поселившийся в душе страх. — Хочу ли я выслушивать оправдания или угрозы? Нет, я хочу больше никогда не пересекаться с этим человеком.