Холодная

Если эта девочка действительно твоя та самая, то ты обязательно ее еще встретишь. Твое от тебя не уйдет. А сейчас спи.

После этого я завел копилку и стал собирать деньги. Я прожужжал родителям все уши про Кристину. Мама уже в какой-то момент стала закатывать глаза. Папа лишь тихо посмеивался и приговаривал: «Если суждено, то еще встретишь».

А через год отец ушел из семьи. Крепко обнял меня в коридоре на прощание и сказал:

— Я тоже встретил свою ту самую, Максим. Когда-нибудь ты меня поймешь.

Я так и не смог понять.

Он ни разу мне не позвонил и ни разу ко мне не приехал. Мысли об отце заполнили всю мою жизнь, и я совсем забыл тихую, кроткую девочку из лагеря, которую назвал той самой и которую мечтал увидеть снова.

Будто ее и вовсе никогда не было.

Когда такси подъехало к дому в «Золотом ручье», Кристина уже тихо спала у меня на груди. Я открыл дверь машины, вылез сам и попробовал аккуратно вытащить из нее девушку, чтобы не разбудить. Она все же проснулась, посмотрела на меня сквозь сонные веки.

— Спи, мы уже дома. Я подниму тебя наверх, — прошептал ей, и она снова опустила голову мне на плечо.

Я занес Кристину в ее комнату и аккуратно положил на кровать. Снял с нее туфли и накрыл сверху покрывалом. Наверное, с нее бы следовало снять и платье, но на это я не решился. Боюсь, что если увижу Кристину в нижнем белье, то уже не уйду из ее комнаты.

Я тихо склонился над девушкой, мягко поцеловал ее в висок и прошептал:

— Ты моя та самая. Я все-таки тебя нашел.

Кристина улыбнулась сквозь сон, и я поспешил удалиться из ее комнаты.

Но проходя мимо комода, я все же задержался у фотографии. Взял рамку в руки и стал всматриваться в лицо маленькой Кристины.

Да, это она. Та самая тихая, кроткая девочка, которую мне хотелось спасти от всего мира. Прошло больше 10 лет, а с тех пор ничего не изменилось.

Я всегда буду хотеть защищать ее.

Глава 21. Гремучий коктейль

Я с трудом размыкаю веки и издаю тяжёлый стон. Я не понимаю ни где я нахожусь, ни что произошло, ни почему у меня так раскалывается голова.

Обессиленными руками тру глаза, чтобы согнать с них пелену и осмотреться.

Так, вроде бы я в своей комнате. Уже не плохо. Тянусь к будильнику на тумбочке — 12 часов. Судя по свету за шторой, дня, а не ночи. А какой сегодня день? Делаю над собой усилие, чтобы нащупать на полу возле кровати телефон. Нажимаю на кнопки — не реагирует. Видимо, сел.

Дико хочется пить, но кружка на тумбочке пустая. Издаю беспомощный стон и переворачиваюсь на спину.