Она не останавливается, ее ласка становится настойчивее, мои ощущения острее.
Кристина делала мне минет и раньше. Но ни разу еще я не испытывал от него такого наслаждения. Будто чувствуя, что я уже на грани, Кристина отрывает голову и тянется к прикроватной тумбочке. Выдвигает верхний ящик, достаёт презерватив и надевает его на мой член. Медленно садится сверху и сама издаёт стон. Я подхватываю ее за бёдра и помогаю двигаться. По ее щекам текут слезы.
Резким движением я снимаю Кристину с себя и прижимаю к стене спиной к себе.
А сейчас боли хоть отбавляй. Правда, душевной.
Оргазм накрывает мощной волной. Кристина впивается в мои ноги ногтями, кажется, до крови. Я сжимаю ее волосы в кулаке тоже сильнее обычного.
Я снимаю презерватив, завязываю его и бросаю на пол. Беру одеяло и накрываю нас. Кристина, не говоря ни слова, отворачивается к стенке. Я знаю, что она делает это, чтобы скрыть свои слезы, которые сейчас градом текут по ее лицу. Я придвигаюсь к ней и крепко обнимаю сзади, утыкаясь лицом в ее волосы. Жадно вдыхаю аромат жасмина.
— Я люблю тебя, — шепчу ей.
Она не отвечает. Лишь издаёт легкий всхлип.
— Я так долго ждала тебя, Максим. А ты приехал слишком поздно, — говорит наконец.
Сознание отбрасывает меня в декабрь на Викину кухню. Степанова спит после укола, Егор уехал домой, а мы с Кристиной сидим вдвоём на кухне. Пьём чай с мятой, она рассказывает мне про кулон своей матери. Потом Кристина начинает плакать, а я ее успокаиваю. И она говорит мне эти слова:
«Я так долго ждала тебя, Максим. А ты приехал слишком поздно».
Если бы я только знал, что на самом деле имела ввиду Кристина.
— Прости меня, — тихо говорю ей, — прости за все, Кристина. Прости, что не вспомнил тебя раньше. Прости, что отверг тебя на Новый год. Прости, что поставил дружбу с Егором выше чувств к тебе. Прости, что на твоих глазах начал встречаться с другой. Прости меня за все.
Кристина молчит. А потом тихо отвечает.
— И ты меня прости, мой герой. Прости, что не разговаривала с тобой. Прости, что презирала тебя.