Никаких воспоминаний.
Приподняв руку, Анна осторожно ощупала собственный лоб. Волна острой боли тут же пронизала все ее тело, и холод сменился обжигающим жаром. Должно быть, сани налетели на что-нибудь, и она здорово ушиблась. Тогда понятно, откуда у Анны эта здоровенная шишка, которую она нащупала пальцами. И ясно, почему ее уложили в постель. «Готова поспорить, Эльза непременно скажет «я ведь тебя предупреждала», когда проснется, – подумала Анна. – Она вообще не любит быстрой езды».
Виновато улыбнувшись, Анна тихонько позвала сестру:
– Эльза? – Она ожидала услышать шелест одеял, когда ее сестра повернется, чтобы ответить, но в комнате стояла полная тишина.
По-прежнему тихо. Глянув на окно спальни, Анна обнаружила, что луна уже опускается к горизонту и темная ночная синева неба сменяется бледными красками рассвета. Должно быть, Эльза просто крепко спит.
Анна осторожно приподнялась и села на постели. Глаза ее расширились, а тело снова пронизала дрожь. Эльза вовсе не спала – ее вообще здесь не было! Впрочем, сейчас в их общей спальне не хватало не только ее.
"С нарастающей тревогой и замешательством Анна отбросила одеяла, сползла с кровати и пошатнулась, борясь с внезапно нахлынувшим головокружением.
Сейчас же Анне, которая стояла в начале Восточного крыла, больше всего хотелось упереть руки в бока, затопать ногами и закатить самый настоящий взрослый скандал. «Где Эльза? – хотелось закричать ей. – Почему ее нет в комнате и куда подевались все ее вещи?» Но прежде чем она успела раскрыть рот, дверь родительской спальни широко распахнулась.