Марк взрывной, пробивной, идет к цели, не видя препятствий. А я предпочитаю сглаживать конфликты, терпеть не могу ссоры, предпочитаю разговаривать. Наверное, поэтому мы смогли столько лет прожить вместе. Но сегодня Марк перешел все границы. Я не собираюсь терпеть ни измены, ни такое обращение со мной!
— Инга, — осторожный голос Ольги Петровны прорывается сквозь пучину мыслей, возвращает мне разум.
Боль накрывает меня новой волной.
Зажмуриваюсь, чтобы остановить слезы, которые нескончаемым потоком льются по лицу.
— Позже поговорим, — бросаю Ольги Петровне, разворачиваюсь и мчусь на выход.
Не хочу даже через стенку быть около мужа!
В голове звучит всего одна мысль: “Нужно развестись!”.
Вылетаю в коридор, захлопываю дверь в приемную и… силы покидают меня.
Колени резко подгибаются, я едва успеваю прислониться спиной к стене. Иначе, тут же рухнула бы. Упираюсь ладонями в бедра.
Дышу медленно, размеренно. Пытаюсь остановить поток слез, но они все льются и льются.
Всхлип вырывается из горла. Закрываю рот ладонью, прислоняюсь затылком к стене. Глушу рыдания, как могу. Но ничего не получаются — они все равно разносятся по коридору, отражаются от стен. Кажется, еще чуть-чуть, и я кончусь.
Тяжелые шаги звучат со стороны лестницы, зажмуриваюсь. Только этого мне не хватало. Глубоко вздыхаю, в очередной раз утираю слезы.
Дохожу до конца коридора, бросаю взгляд через окно — несколько мужчин выносят коробки со склада и грузят их в белый минивэн с листьями папоротника на кузове — логотип нашей компании.
Сердце пропускает удар, когда мужчины сталкиваются и один из них роняет коробку — не дай бог, там стекло. Выдыхаю, только когда грузчик спокойно ее поднимает и несет ее в машину.
Приоткрываю дверь, отвожу взгляд от окна, собираюсь зайти в туалет. Но застываю на пороге, когда слышу женский скрипучий голос:
— Бли-и-ин, он же женат.