— Даже не надейся, что я подпишу бумаги! — прорычал Винсент, глаза которого налились золотом. — Тараканы проснулись раньше рассудка? Может, им мелок дать порисовать, чтобы успокоились? Изобрети уже какое средство, чтобы они не шалили в твоей голове.
— Как вы не понимаете? Я ответственна за случившееся.
— Ты привязывала меня к кровати? Принуждала к близости? Эми, я сам этого хотел и отчетливо осознавал, к чему могут привести последствия. И только попробуй сказать, что жалеешь о случившемся, придушу! — его угроза охладила мой пыл.
С этими словами Винсент положил руку мне на живот и легонько погладил его. Казалось, мужчина отчаянно желал стать мужем, отцом. При этом он видел именно меня в роли своей жены. И снова я невольно провела параллель между ним и некромантом.
— Я не пила настойку, — невнятно пробурчала я, отводя взгляд, однако слух у Винсента был превосходным.
— Какую настойку?
— Способствующую беременности.
— Эми, дети и без настоек появляются. К тому же после менее бурных ночей, чем была у нас…
Внезапно он накрыл меня собой, а затем перекатился на спину, не разжимая объятий. Я уперлась ладонями в мускулистую грудь и попыталась высвободиться, но угодила в еще больший плен сильных рук и ног.
— Так вы специально это сделали! Чтобы привязать к себе! — запыхавшись выпалила я и оставила борьбу.
— Не ""вы"", а ""ты"". И ничего я не делал специально. Просто рядом с тобой я теряю рассудок и самообладание. Не усложняй все. Позволь нам наконец-то стать счастливыми.
Еще вчера вечером я говорила эти слова Ингрэму, а сегодня сама едва не испортила то, к чему так стремилась.
— И прошу, что бы ни случилось, кто бы ни давил на тебя, чем бы ни угрожали, не принимай важных решений, не посоветовавшись предварительно со мной. Я не собираюсь ни в чем тебя ограничивать, Эми, но есть вопросы, в которых я более сведущ. Особенно теперь… Договорились? — он выжидательно смотрел на меня, тем временем как его руки вели нечестную игру: они скользили по моей спине, опаляя кожу огнем желания. Эта нежная ласка привела меня в оцепенение.