С водными процедурами я решила не затягивать и уже через четверть часа сидела за столом, на котором стояло блюдо с запеченной курицей и дольками картофеля.
Винсент отрезал аппетитную ножку и положил мне на тарелку, словно уже знал о моих предпочтениях.
— Как магистр Триннес восприняла новость о разрушенной лаборатории? — поинтересовалась я, чтобы заполнить неловкую паузу.
— Достаточно спокойно. Первым делом справилась о твоем здоровье, а потом грозилась устроить тебе месяц отработок, — с усмешкой произнес ректор, подцепил вилкой золотистую дольку картофеля и положил в рот.
Из груди вырвался облегченный вздох. Все не так плохо, как я предполагала.
— Мне не привыкать. Я вот о чем думаю: если таргеринцы до сих пор живы, значит, противоядие работает.
— Это очевидно.
— Получается, я выполнила свою часть уговора. Интересно, выполнит ли теперь посол свое обещание?
Лицо Винсента вмиг стало похожим на маску, а глаза налились расплавленным золотом.
— Понятия не имею, Эми.
— Нет! Не стоит! — испуганно возразила я, сделала глубокий вдох и намного спокойнее добавила: — Что будет, то будет.
Винсенту не следовало вмешиваться в эту историю. Наверняка ему и так уже порядком досталось. Вряд ли начальство погладило его по голове за устроенный в академии погром и допущенную вольность.
Больше мы не касались за ужином тем, которые в итоге могли свестись к академии, моей тетушке или таргеринцам.
— Поели, можно и поспать, — с довольным видом произнес ректор, едва была вымыта посуда. — Как смотришь на то, чтобы снова отправиться в постель?
— Спать я пока точно не хочу.
— Значит, просто полежим.
Признание в том, что я, скорее всего, не готова сегодня к еще одной бурной ночи, так и не слетело с языка, но, видимо, отразилось на лице. Винсент заключил меня в объятия и с такой нежностью посмотрел в глаза, что сердце затопило волной счастья, а голова пошла кругом.
— Эми, в кровати можно не только заниматься любовью или же спать, но и разговаривать по душам, наслаждаться объятиями, поцелуями. Даже тишина с тобой мне не кажется больше угнетающей.
— Тогда согласна!
Вот только стоило Винсенту обнять меня и страстно поцеловать, как я сама прильнула к нему всем телом, сгорая от пробудившегося внутри желания.