Около восьми вечера без стука в комнату ворвалась Берта (по всей видимости, я настолько ушла в раздумья, что забыла наложить на дверь запирающее заклинание). Едва подруга переступила порог, завизжала, да так громко, что мне пришлось приложить ладони к ушам. Она была вне себя от счастья. Подлетев ко мне, Берта начала крутить перед носом помолвочным кольцом. Девушка все-таки прислушалась к моим убеждениям и приняла предложение Мартина. С чем я ее и поздравила. Без понятия, что творилось на сердце у Берты, не представляла, как сама отреагировала бы на подобное событие, но подруга вела себя очень странно: она то садилась рядом со мной на кровать, то вскакивала, кружилась, прикладывая руки к груди, и снова опускалась на прежнее место.
Подруга пришла к такому же выводу, что и я: решение следовало принять совместно с Ингрэмом, при этом не оказывая на него никакого давления, чтобы потом оно не вышло мне боком."
"Приятной неожиданностью для меня стал вечер вторника: ни с того ни с сего в гости заявился милый. Произошедшее наложило на его сердце отпечаток, не отпускало пока. И он тянулся ко мне в поисках душевного тепла и нежности, знал, что получит желаемое. Ингрэм вновь стал заботливым, часто обнимал, держал мою руку в своей ладони, переплетал наши пальцы.
Конечно, он был не в восторге от предложения Джордана, но сказал, что в словах целителя есть здравый смысл, что согласившись на его предложение, я окажусь лишь в выигрыше: от меня отстанет на время не только Аурелия, но и родители. К тому же я наконец-то смогу сосредоточиться на учебе и погрузиться с головой в науку.
***
Джордан оказался, на удивление, приятным собеседником. Он никогда не касался тем, которые могли причинить мне боль или почувствовать себя неловко.