Однако неприятные воспоминания с невероятной скоростью возродились в сознании и захватили его в плен. Мой взгляд непроизвольно устремился к тому месту, где я нашла раненого мужчину. Отчаяние, с которым я боролась в те минуты за его жизнь, вытеснило из груди гнев. Вся злость мигом улетучилась, оставив вместо себя лишь недоумение.
Мне не терпелось поскорее прояснить ситуацию и оказаться в собственной комнате. Однако я была абсолютно уверена в одном: к розливу увеселительного напитка я однозначно больше не притронусь.
— Лорд Эванс, мы не нарушали правил проживания в общежитии. Сейчас только девять вечера, а отбой, насколько мне не изменяет память, в десять. Спиртного же никто не употреблял. По крайней мере, в нашем пунше его не было.
— Знаю, — довольно резко отозвался Винсент, который по-прежнему сильно злился.
— Тогда я не понимаю… — ответ Эванса привел меня в замешательство.
— Чего именно? Зачем я появился в кухне? Как узнал? Или что вы здесь делаете?
Глава академии наконец-то сдвинулся с места, а то мне уже показалось, что его ноги вросли в пол. В два широких шага он подошел к столу, прислонился к отполированной поверхности и сложил руки на груди, продолжая испепелять меня взглядом. Предложения удобно расположиться в кресле я так и не услышала от ректора. В любом случае его пришлось бы отклонить, ведь стоило мне опуститься на велюровое сиденье, как платье задралось бы до неприличия высоко.
— Поступила жалоба на шум в общежитии. Не отреагировать на сигнал я не мог. Следовало удостовериться, что вы на самом деле не нарушаете правил, — заговорил он, не дождавшись ответа.
— Удостоверились? — дерзко вздернула я подбородок.
Золото в глазах Винсента практически исчезло. Я чувствовала, как его злость медленно утихала, однако до конца так и не улеглась. “Но что я такого натворила?” — неустанно задавала себе вопрос.
— Конечно. Иначе бы в воздухе витали пары алкоголя, ведь пунш был горячим.
— Тогда зачем вы меня сюда перенесли? — озадаченно посмотрела я на Винсента, пытаясь при этом пониже натянуть свободной рукой короткое платье, на подоле которого он сосредоточил взгляд.