— Надо беречь.
— Ты как мой дед сейчас сказал, — слегка усмехнулась я.
Он в самом деле говорил почти теми же словами.
— У тебя классный дед! Слушай дедушку, Кострова.
— Я и так его слушаю, — пожала я плечами. — Кого ещё? Да и мне пока что дедушка ни разу дурного не посоветовал. А о чём вы говорили с ним, пока меня не было?
— Мы-то? — поднял брови парень.
— Да. Я когда вернулась из комнаты у тебя такое лицо было напряжённое. Дед тебя чем-то напряг, что ли?
— Да нет, — мягко улыбнулся он.
— А что он тебе сказал? — вгляделась я в Даню. Любопытство так и разбирало. О чём мог говорить дедушка моему…мальчику?
— А пусть это останется нашим мужским секретом, — заявил он, снова и снова прижимаясь к моим губам…
Мне казалось, мы никогда не нацелуемся…
— Ладно, Бэмби, иди, — сказал он, когда паузу в бесконечных поцелуях мы всё-таки взяли. — А то я так не тренировку опоздаю.
— Так отпусти меня, — рассмеялась я и надавила на его руки.
Он говорил мне идти, а сам руки крепче сжал.
— Не могу, — ответил он. — Хочу всю тебя.
И снова прижался к моим губам… Но на сей раз как-то иначе, с каким-то новым посылом. Раньше все было даже невинно, а сейчас… По взрослому. Я чувствовала, что от него исходит другая энергия. Движения губ стали тоже другими, словно в поисках нового отклика от меня. И он последовал — тело отчего-то пробила дрожь…
Так все взрослеют? Это и есть — любовь? А он чувствует мою дрожь?
Даня прервал поцелуй и прижался к моему лбу своим, тяжело дыша.
— Иди, Агния. Иди… А то я скоро совсем взорвусь, — сказал Даня ставшим вдруг хриплым голосом.
— Взорвёшься? Почему?
— Какой же ты ещё ребёнок, Бэмби… — усмехнулся Даня, а я так и не поняла, о чём же он говорил. — Иди, пора мне. Кота не забудь покормить.
Я пожала плечами.
— Завтра в восемь заеду за тобой.
— Зачем? — не поняла я.
— Гонки. Драйв. Мотоциклы.
— А-а… — протянула я, совсем позабыв об этом, проводила взглядом машину и понесла котёнка в квартиру.
79.
Весь день мы в школе заговорщически переглядывались с Даней. Афишировать наши новые отношения мы пока не решились.