Пусть…Назар о ней позаботиться. Я уверен, она не будет долго расстраиваться, мы всё равно почти одинаковые.
— Ой, дурак ты, дурак, — покачал головой отчим, а я поджал губы. Какое ему вообще дело до моей личной жизни? Да и какая личная жизнь и девушки у меня теперь могут быть? — А я её видел вчера. Она плакала у твоей палаты. Её сюда не пускают. А когда я её отвёл в сторону, чтобы побеседовать, расспрашивала о тебе. Она знает твой диагноз. И она сказала, что готова пройти этот путь с тобой. Ей не нужен Назар, ей ты нужен.
— Ей просто меня жаль, — сказал я, но всё же задумался: неужели Бэмби так сказала? Неужели она не сбежит, как сделали бы многие?"
"— Ей тебя жаль, конечно, — произнёс Вадим. — Потому что ей не всё равно на твою судьбу. Вот она как раз больше всех нас верит, что ты однажды встанешь, а потом обязательно станцуешь с ней медляк на выпускном. И это возможно… Всё зависит только от тебя, Даня. Только от тебя. Она нужна тебе. И ты ей. Хватит уже от всех отгораживаться.
Отчим вышел из палаты, оставив меня в полнейшем смятении…
Тут есть о чём подумать.
Слова о том, что она не готова отказаться от меня даже после моих грубостей, пробили до самого сердца, которое было вполне себе живо и…любило.
Любило её, мою маленькую Бэмби, с которой я уже попрощался…
86.
АГНИЯ.
Когда меня выписали из больницы, пришлось вернуться на занятия в школу.
Но на уроках я присутствовала только физически, мыслями же была далеко отсюда — в палате с Даней, который согласился меня выслушать.
Очень надеялась, что отчим смог поговорить с ним и убедить его позволить мне самой решать, на кого тратить своё время.
Дни шли, а в моей жизни ничего не менялось…
Однако одно событие всё же заставило даже меня забыть на время о своих бедах…
В коридоре, возле одного из кабинетов я нашла плачущую Олесю…
— Эй, ты чего? — ответила я её в сторону и усадила на скамейку в отдалении от всех. Прозвенел звонок на урок, но мы даже ухом не повели.