— Ты про что? — интересуюсь я, поддерживая видимость интереса к беседе, но заметив, что в одном месте как будто бы недостаточно ягод, окончательно теряю нить разговора и, не без труда освободившись из сыновьих объятий, тянусь, чтобы их добавить. В конце концов, я потратила аж целую неделю на этот торт! И согласитесь, будет глупо все испортить такой незначительной мелочью.
— Выходить за Серого.
Я даже висну на миг. Это ж надо такое придумать! Я, конечно, дурочка, но не настолько!
— Какая чушь! Я просто хочу, чтобы все было идеально.
— Мам, торт будут резать в самом конце! Когда гости уже порядком напьются. Да никто даже не заметит, если с этим гребаным тортом будет что-то не так! А вот если ты не появишься на росписи — другое дело! Так что давай уже, я тебя умоляю, поедем."
"От возмущения у меня перехватывает дыхание. Что значит, никто не заметит? Я что, зря старалась? Неделю ночей не спала. Набираю полные легкие воздуха, дабы объяснить Давиду, как он неправ, но еще раз все хорошенько взвесив, вяло машу рукой и послушно топаю к выходу.
— Да не похер ли тебе, что говорят? Главное, у тебя, вон, от клиентов нет отбоя, — заметил Бекетов, когда я ему пожаловалась на происходящее.
— От гостей. И заказчиков, — поправила я со вздохом.
— А я про что? — муркнул Сергей мне в ухо и прихватил за краешек, как я люблю. И в этот момент я действительно обо всем на свете забыла, как всегда рядом с ним.
— Мам, ну не тормози, а? Обгоняй! Тебе еще красоту наводить, — нудит Дава, пока едем. Кошусь на своего сыночка. Он только с соревнований вернулся. Разукрашенный! Но с очень важной победой. Теперь вряд ли у кого-то повернется язык обвинить Даву в том, что он занимает чье-то место в команде.