Ко мне же возвращается хорошее настроение. Нет, этот мужик просто неподражаем. Господи… Закусываю губу, чтобы не засмеяться, и неожиданно остро ощущаю во рту чужой непривычный вкус.
— Мне тридцать один, Сергей Михайлович. Я ответила на все ваши вопросы? У сына режим, знаете ли, и мы бы очень хотели успеть поужинать.
— Да, конечно. Черт… Вот я идиот.
— Просто очередное недоразумение. Бывает.
— Что-то много их. Недоразумений.
— Главное, что все живы. Признаться, в какой-то момент у меня возникли сомнения на этот счет.
"Лицо Бекетова вытягивается. А я вдруг понимаю, что мне ужасно нравится его троллить. Наверное, я все-таки страшная женщина. Ведь над убогими и больными грешно смеяться.
— Издеваешься?
А может, он не так уж и глуп. Понял ведь, что я над ним в открытую насмехаюсь.
— Ни в коем случае. Я оценила то, с каким отчаянием вы бросились отстаивать Давину честь.
— Мою честь?
Наконец, сообразив, что происходит, сынок громко фыркает.
— Пойдем, ты хотел меня угостить ужином.
— Да.
Разворачиваемся, беру сына под руку:
— Только после такого стресса даже не мечтай, что я стану экономить.
— Что ж… — подыгрывает мне Давид. — Тогда остается надеяться, что на моих призовых экономить не будут тоже.
— Ты их сначала заслужи! — бурчит Бекетов. Мы с Давидом переглядываемся. Всю дорогу до кафе я с большим трудом борюсь с улыбкой. А потом вдруг понимаю, что наша ситуация может оказаться не такой уж смешной.
— Подожди здесь.
Бросаю сына посреди дорожки и бегом возвращаюсь к парковке.
— Сергей… Михайлович.
Бекетов замирает у огромного внедорожника. Оборачивается:
— Да?
— У Давида ведь не будет проблем?
— Каких проблем?
— Я не знаю, — теряюсь. — Из-за нашего недопонимания.
— За кого ты меня держишь? — сощуривается чемпион.
— Ни за кого. Я просто должна была удостовериться, что случившееся не отразится на спортивной карьере моего сына.
— А если отразится, то что? Ты, наконец, перестанешь ломаться?
ГЛАВА 6
И вот тогда она мне зарядила.