Раздав малышню родителям и снарядив им остатки пиршества с собой, возвращаюсь в зал, где мне еще предстоит навести порядок. Бекетов дожидается меня там.
— Вкушно! — заявляет он, целиком засовывая в рот печенье.
— Спасибо.
— Ты просто создана для того, чтобы вести мастер-классы для детей.
— Спасибо еще раз. Ты, кстати, здорово мне помог, — не могу не отметить я. — Не думал над тем, чтобы стать тренером? Тебе отлично удается ладить с детьми.
— Вообще-то думал.
— Правда? — Искренне заинтересовавшись, я даже перестаю драить стол.
— Это большая ответственность, — морщится Бекетов.
— А ты к ответственности не привык, — понимающе киваю я.
— Смотря что ты имеешь в виду. Свои обязательства я всегда выполняю.
— Ясно. А ты ведь довольно давно завершил карьеру, да?
— Года четыре назад.
Ну-ну. Готова поспорить, он может сказать, сколько дней и даже часов прошло с тех пор, как он заявил о том, что уходит из спорта.
— И чем ты занимался все это время? Просто болтался по свету?
— А если так? — сощуривается зло.
— А если так, я тебе жутко завидую.
— Чему тут завидовать? — все еще ожидая от меня какого-то подвоха, настороженно интересуется качок.
— Тому, что ты можешь себе это позволить. Хочешь прикол?
— М-м-м?
— Я ни разу не была за границей.
— Серьезно? Ты же еврейка!
— А, ну, в Израиле была, да. Но это не считается. Там все свои. Нет ощущения смены картинки.
— А почему так? Не поверю, что из-за нехватки финансов.
— Да как-то не принято у нас было в семье. Мама ведь — прокурор. У них это не очень приветствуется.
— Прокурор? — кривится Бекетов. — Вот не зря я что-то такое подозревал.
Смеюсь. Собираю грязные миски одну в другую.
— Что? Передумал? Свадьбы не будет?
— Но-но! Меня таким пустяком не испугаешь.
— Тогда завтра встретимся, чтобы… — невольно краснею, — продолжить?
— Да шо ты говоришь такое! — с картинным еврейским акцентом замечает Бекетов.
— Эм… Здрасте.
Выпрямляюсь так резко, что голова кружится.
— Дава? Привет.
— Привет, — выступает вперед Сергей, протягивая сыну руку. Тот пожимает ее в ответ, не сводя с нас слегка настороженного взгляда.